• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 101000, Москва, Мясницкая, 20.

Телефоны:
8 (495) 772-95-90*22428
8 (495) 772-95-90*22834
8 (495) 772-95-90*22967

E-mail: socscience@hse.ru

Руководство
Первый заместитель декана Миронюк Михаил Григорьевич
Заместитель декана по учебной работе Присяжнюк Дарья Игоревна
Заместитель декана по работе со школами и абитуриентами Сорвин Кирилл Валентинович
Заместитель декана по науке Стукал Денис Константинович
Заместитель декана по развитию Чумакова Мария Алексеевна
Мероприятия
25 ноября 2021 – 25 февраля 2022
Подача заявок - до 16.00 25 февраля 2022 года  
26 января – 15 февраля
Дедлайн заявок: 15 февраля, 16:00 (UTC+08:00) 
3 февраля, 18:15
3 февраля в 18:15, онлайн 
Книга
Системный мониторинг глобальных и региональных рисков

Под редакцией: Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев, Д. А. Быканова

Т. 12: Революционные процессы в афразийской макрозоне нестабильности и их глобальный контекст. Издательство "Учитель", 2021.

Глава в книге
Революционные события в Мали (1960–2021 гг.)

Коротаев А. В., Лиокумович Я. Б., Хохлова А. А.

В кн.: Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. Т. 12: Революционные процессы в афразийской макрозоне нестабильности и их глобальный контекст. Издательство "Учитель", 2021. Гл. 12. С. 329-370.

Препринт
Political, Environmental And Social Determinants Of Pro-Environmental Behaviour In Russia

Sautkina E., Agissova F., Ivanova A. et al.

Basic research program. WP BRP. National Research University Higher School of Economics, 2021. No. 130.

Образовательные программы
Бакалаврская программа

Государственное и муниципальное управление

4 года
Очная форма обучения
75/50/10
75 бюджетных мест
50 платных мест
10 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Политология

4 года
Очная форма обучения
40/50/15
40 бюджетных мест
50 платных мест
15 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Психология

4 года
Очная форма обучения
80/50/15
80 бюджетных мест
50 платных мест
15 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Социология

4 года
Очная форма обучения
115/50/5
115 бюджетных мест
50 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Государственное и муниципальное управление

2 года
Очная форма обучения
45/10/2
45 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Демография

2 года
Очная форма обучения
16/5/2
16 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Доказательная образовательная политика

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Доказательное развитие образования

2 года
Очная форма обучения
35/10/2
35 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Измерения в психологии и образовании

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Когнитивные науки и технологии: от нейрона к познанию

2 года
Очная форма обучения
20/10/10
20 бюджетных мест
10 платных мест
10 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Комплексный социальный анализ

2 года
Очная форма обучения
20/5/2
20 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Консультативная психология. Персонология

2 года
Очная форма обучения
40/15/5
40 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Магистр прикладной и сетевой аналитики

2 года
Очная форма обучения
35/10
35 платных мест
10 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Население и развитие / Population and development

2 года
Очная форма обучения
10/5/10
10 бюджетных мест
5 платных мест
10 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Обучение и оценивание как наука

2 года
Очная форма обучения
30/5/3
30 бюджетных мест
5 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведется на русском или английском языках
Магистерская программа

Педагогическое образование

2 года
Очная форма обучения
35/5/2
35 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Позитивная психология

2 года
Очная форма обучения
20/5/3
20 бюджетных мест
5 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Политика. Экономика. Философия

2 года
Очная форма обучения
7/5/15
7 бюджетных мест
5 платных мест
15 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Политический анализ и публичная политика / Political Analysis and Public Policy

2 года
Очная форма обучения
15/5/15
15 бюджетных мест
5 платных мест
15 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Прикладная политология

2 года
Очная форма обучения
18/5/2
18 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Прикладная социальная психология

2 года
Очная форма обучения
20/5/11
20 бюджетных мест
5 платных мест
11 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Прикладная статистика с методами сетевого анализа

2 года
Очная форма обучения
25/5
25 платных мест
5 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Прикладные методы социального анализа рынков

2 года
Очная форма обучения
32/5/2
32 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Психоанализ и психоаналитическая психотерапия

2 года
Очная форма обучения
120/3
120 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Психоанализ и психоаналитическое бизнес-консультирование

2 года
Очная форма обучения
180/3
180 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Психология в бизнесе

2 года
Очная форма обучения
60/3
60 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Российские исследования/Russian Studies

2 года
Очная форма обучения
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Системная семейная психотерапия

2 года
Очная форма обучения
20/2
20 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Современные социальные науки в преподавании обществознания в школе

2,5 года
Очно-заочная форма обучения
20/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Социология публичной и деловой сферы

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Социология публичной сферы и цифровая аналитика

2 года
Очная форма обучения
35/5/2
35 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Сравнительные социальные исследования / Comparative Social Research

2 года
Очная форма обучения
20/5/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Управление в высшем образовании

2,5 года
Очно-заочная форма обучения
40/10/1
40 бюджетных мест
10 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Управление в социальной сфере

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Управление и экономика здравоохранения

2 года
Очная форма обучения
30/10/2
30 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Управление кадрами государственных организаций

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Управление образованием

2,5 года
Очно-заочная форма обучения
60/5/2
60 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Цифровая трансформация образования

2,5 года
Очно-заочная форма обучения
RUS
Обучение ведётся полностью на русском языке
Магистерская программа

Экономика и управление образованием

2 года
Очная форма обучения
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке

Мужчины для битья

Почему в российском обществе процветает мизандрия

Мужчины для битья

ISTOCK

На фоне сохранения патриархата в российском обществе распространяется мизандрия — резкая критика в адрес мужчин, или «обратный сексизм». Женщины обвиняют мужчин во всех грехах: от агрессии до бездействия на работе и дома, от нарциссизма — до равнодушия ко всему. У многих на слуху громкие скандалы с харассментом. Относиться к этим случаям спокойно, безусловно, нельзя. Но и обобщать, приписывая все грехи мужчинам как социальной группе в целом, не стоит. Учёные НИУ ВШЭ в пилотном исследовании изучили мизандрию у женщин двух поколений.

Борьба за превосходство

«Идет женщина, а рядом с ней — приложение», — рассуждает 21-летняя респондентка. Под «приложением» подразумевается мужчина. «Что он есть, что его нет», — говорит девушка. 

Герои прошлого — совсем другое дело. Респондентка апеллирует к некоему условному золотому веку, когда «всё время мужчин уважали»: «Идёт пара, и женщина по-любому смотрит на своего мужчину». Но теперь другие времена, и мужчины — не те.

Респондентка вдвое старше (42 года, замужем) менее категорична: «настоящих» мужчин «стало мало», но они всё же есть. Это те, кто готов «совершать какие-то безумные поступки в хорошем плане, радовать женщину».

Исследователи провели интервью и опрос москвичек разных поколений: от 18 до 33 лет и от 34 до 55 лет. В пилотном проекте участвовали около 300 человек, состоявших в разных тематических группах социальных сетей Facebook и «Вконтакте» (от материнства до жилищных проблем). 

Выяснилось, что негативное восприятие мужчин наблюдается у многих респонденток разных возрастов. Для кого-то это следствие личного опыта (отношений, семейной жизни и пр.), для кого-то, по-видимому, просто убеждение — возможно, унаследованное из родительской семьи. 

Многие при этом говорят о превосходстве женщин. В такой гиноцентричной картине мира (в противоположность андроцентризму, когда мужчины — мера всех вещей) лучшие личные и деловые качества оказываются именно у женщин. Они лидеры и в семье, и на работе. «Женщина — главная», «жена решает», она более умная, сильная и мудрая, чем мужчина, подчеркивали респондентки. Но при этом не отрицали и традиционные женские роли — например, хранительницы семейного очага.

Подобные суждения можно нередко встретить в социальных сетях и блогах, причём не только феминистских. Их общий смысл — «всем рулят женщины», мужчины эгоистичны и безответственны, им «нельзя доверять» и пр. Мизандрия встречается настолько часто, что некоторые исследователи считают её мейнстримом, а дискриминацию мужчин — систематической

Мизандрия — это подавление и дискриминация мужчин. Её формы разнообразны: от словесных оскорблений до физической агрессии. В основе такого поведения часто — не только разочарование и презрение, но и страх, желание защититься от всевозможных угроз (от измены до насилия) и стремление утвердить собственное превосходство.

Мизандрия — зеркальное отражение мизогинииунижения женщин. Это, по сути, ответ на неё. Оба явления одинаково разрушительны, поскольку приводят к конфликтам, психологическим травмам и разобщают людей — по словам исследователей, «снижают гендерную солидарность».

Травма патриархата

Культура современного общества, несмотря на многочисленные изменения, всё же отчасти остается патриархальной. В ней сохраняется гендерная иерархия, доминирование мужчин.

Как пишут авторы книги «Почему патриархат всё ещё существует?» Кэрол Гиллиган и Наоми Снайдер, патриархальная культура «отдаёт некоторым мужчинам главенство над другими мужчинами и всем мужчинам — над женщинами». В этой системе у мужчины есть личность, а у женщины в идеале личности нет. Человеческие свойства делятся на «мужские» (более «правильные») и «женские» и пр.

Гендерное неравенство выражается, в частности, в том, что при одинаковом уровне образования у мужчин и женщин — разные карьерные возможности. У мужчин выше зарплаты, они быстрее продвигаются наверх и чаще оказываются на руководящих должностях.

Однако женщины проигрывают нередко просто потому, что больше вовлечены в семейные дела и много занимаются детьми. Так, популярно «интенсивное материнство», когда женщины уделяют много времени здоровью и развитию детей, водят их в кружки, спортивные секции, музыкальные школы, арт-центры и пр. Интенсивное материнство трудно совмещать со сверхурочной работой, командировками, корпоративами и другими «рычагами» продвижения. Родительство, по сути, становится для женщин второй профессией — с определенными компетенциями, навыками и даже «графиком работы».

Иными словами, у женщин часто двойная занятость: загруженность и в офисе, и дома. А работу часто приходится выбирать ту, которую легче сочетать с заботой о семье. Это эффект так называемого самоотбора (self-selection) женщин на менее оплачиваемые рабочие места. Понятно, что такой труд не обещает успешной карьеры и хорошей зарплаты.

Такие карьерные ограничения, как «липкий пол» и «стеклянный потолок», — тоже типично «женские». В первом случае работницы в начале карьеры долго задерживаются на стартовых позициях — работодатель просто не спешит их продвигать. Во втором — женщины поднимаются лишь до должностей среднего уровня, но не выше, хотя и могли бы быть успешными руководителями. При этом в их адрес нередко звучат нелепые замечания типа «не смогут», «не сумеют». 

По аналогии с проникающей радиацией, можно говорить о проникающей гендеризации. Ограничения для женщин пронизывают самые разные институты. А начинается всё с раннего детства, с детского сада.

Лимиты с пеленок

Ряд гендерных ограничений детям транслируют детсадовские воспитатели. В дошкольном образовании есть скрытый учебный план, в рамках которого транслируются представления об «истинной» женственности и мужественности — обычно довольно консервативные. Они предписывают девочкам ряд стандартов поведения. Девочка должна быть скромна, красива и послушна, её главные увлечения — пение и танцы. А вот математика, техника — не для неё.

Гендерные стереотипы транслируются и в школе. Как показали исследования, в массовом сознании считается, что девочкам нужно быть идеальными героинями, в стиле умницы и красавицы Василисы Премудрой. Так, под жестким прессингом, из девочек стараются сделать «леди совершенство». Мальчиков же воспринимают как учеников Ильи Муромца. Маломобильный былинный герой рано или поздно активизируется — и сворачивает горы. Так что на парней, в отличие от девушек, можно давить меньше.

При этом любые успехи мальчиков оказываются заметнее. По данным социологов, сыноцентризм активно утверждается в соцсетях: в родительских постах о детях. О достижениях мальчиков родители рассказывают охотнее и получают за посты больше лайков.

И, наконец, хрестоматийный пример гендеризации образования: девочкам «положено» интересоваться гуманитарными науками, а сфера STEM — математика, естественные науки, технологии и инженерия — для мальчиков.

Ответ на травмы патриархата

В рамках стереотипов женщинам тесно. Не случайно архаичные представления о женственности и мужественности всё чаще критикуются в обществе. Формируется нетерпимость к сексуальной объективации — отношению к человеку лишь как к объекту сексуального удовлетворения, к насилию в отношении женщин, к дискриминации по признаку пола и пр. Все эти явления нередко ассоциируются с гегемонной маскулинностью в обществе.

Основа гегемонной маскулинности, как отмечает австралийская исследовательница Рейвин Коннелл, — властные отношения, безусловное доминирование мужчин. Оборотная сторона этого явления — боязнь мужчин показаться недостаточно мужественными. О ней подробно пишет американский социолог Майкл Киммел.

Эти явления психологически травмируют людей. Обезболивающее — изменение гендерных ролей, которое активно происходило за последние полвека благодаря массовому выходу женщин на рынок труда и в сферу публичной политики, а также благодаря сексуальной революции. Сегодня женщины и мужчины соперничают за статус, профессии, опции самореализации и пр.

Мизогиния спровоцировала «второй», или «обратный» сексизм, мизандрию. В этой логике негативные характеристики «гегемонной мужественности» — та же «грубая сила» — переносятся на мужчин как социальную группу в целом и закрепляются в новых гендерных стереотипах. Подразумевается, что агрессивны и гиперсексуальны все мужчины. 

Корни мизандрии — в «идеологическом феминизме» с его жёстким утверждением превосходства женщин над мужчинами. Как пишут исследователи, после феминистских дебатов общество больше готово обсуждать проблемы женщин — оно стало гиноцентричным. А вот проблемы мужчин ушли на второй план.

Как показывают исследования, многие позитивные суждения о мужчинах в феминистском дискурсе меняют знак на «минус». Например, когда говорят, что мужчины физически сильны, это воспринимается как угроза для женщин. Умение мужчин быстро принимать решение интерпретируется как излишняя напористость. Рациональность превращается в расчетливость и пр. 

Раскол мужественности

Между тем, маскулинность может быть очень разной, что хорошо видно на примере мужских журналов, активно участвующих в конструировании «новой» мужественности. Популярный типаж метросексуала, который тщательно следит за собой, чтобы вписаться в стандарты глянца, — отнюдь не единственный. Есть, например, альтернатива — крепкий профессионал, руководитель крупной компании, «умеющий брать ответственность на себя», и пр.

Представления о мужественности могут существенно варьироваться в разных социальных слоях. Представители среднего класса часто считают основным предназначением мужчины заботу и ответственность за семью. Они нередко вовлечены в уход за детьми, чаще трудятся по дому, стараясь помочь женам.

Представители рабочих профессий придерживаются более патриархальных взглядов: отец прежде всего кормит семью. Они чаще говорят о мужественности в индивидуальном ключе. Мужским предназначением они считают умение выжить в трудной социальной ситуации. Одно из ключевых слов здесь — сила, моральная и физическая.

Мизандрия с домостроевским оттенком

Однако информантки в пилотном исследовании, напротив, чаще говорили о модели отношений «слабый мужчина — сильная женщина». «В моей семье мама — глава семьи, папа слушает маму, — поясняет 20-летняя москвичка. — Что мама скажет, то папа и делает». Нередко в семье меняются гендерные роли: в роли добытчика и кормильца — уже не отец, а мать. При этом дискриминация в отношениях не исчезает, просто адресована она теперь — мужу. «Мама часто унижает отца», — признаётся респондентка.

Впрочем, сохранение за отцом роли добытчика тоже не гарантирует уважения к нему. Он нередко воспринимается исключительно как источник материального обеспечения детей, но не как воспитатель. Приоритизация финансовой функции мужчины проявлялась и в ответах респонденток. «Я живу в такой системе координат, когда мужчина — это всё-таки добытчик, — говорит 22-летняя респондентка. — Он должен зарабатывать и приносить всё в семью, в дом». При этом дискредитация роли отца в семье нередко выливается в невозможность после развода получить право опеки над детьми.

Так или иначе, в ролевой дифференциации в семье наблюдались два любопытных момента. Часть респонденток описывала ролевую модель в очень традиционном духе: жена создает уют, а главой семьи должен быть мужчина. Но по факту в семьях открыто или латентно лидировала жена («рулит потихонечку»).

Женщина в семье, по словам респонденток, «более умная», «хитрая» и «мудрая», чем мужчина. При этом ещё и традиционно «добрая», «нежная», «совестливая».

Другая часть респонденток говорила о необходимости равноправия в семье — в решениях, обязанностях и пр. Но в действительности его тоже не наблюдалось.

Лузеры и агрессоры

Исследователи исходили из четырёх категорий мизандрии. Это уже названная ролевая дифференциация (в частной и публичной сферах), восприятие мужчин как агрессивной социальной группы, селективный цинизм (принижение мужских черт характера), а также гиноцентризм — приоритизация женщин.

Более престижные позиции мужчин на работе оценивались в нарративе крайне негативно, как дискриминация в отношении женщин. Последние часто характеризовались как идеальные работницы — «дисциплинированные», «ответственные», «самостоятельные». Мужчин же респондентки описывали негативно: «неорганизованные», те, кто «много забывает», «много упускает», «занимается какой-то фигней».

Мужчины в нарративе определялись как агрессивная социальная группа. Респондентки описывали их как «наглых» и «жестоких», говорили о своем страхе перед незнакомыми мужчинами. «Когда я поздно вечером еду куда-то одна, и мне некомфортно, есть чувство страха, что неизвестно, что у него в голове», — говорит 21-летняя респондентка. Подобные опасения заставляют женщин менять маршруты передвижения, перемещаться лишь в компании с другими людьми и пр. 35-летняя москвичка рассказывает: «Я, во-первых, стараюсь часто по ночам никуда одна не выходить, во-вторых, всегда держу все под контролем, я всегда смотрю, не идет ли кто-то сзади меня».

Недоверие к мужчинам как к социальной группе проявляется и при обсуждении феномена сексуальной измены.

Донжуанство и безволие

«Охотники», «ловеласы», «самцы», — описывали мужчин информантки. По мнению женщин, поведение мужчин объясняется «животными инстинктами». 21-летняя девушка полагает: «Мужчины склонны к изменам, не потому, что им надоедает своя женщина, а потому, что они по натуре самцы, этого не выбить». Впрочем, причиной недоверия к мужчине может быть и некоторая неуверенность в себе. «Я не верю, что я такая офигенная и классная и что от меня никто не уйдет», — признаётся 22-летняя девушка. 

В сознании респонденток существует некий негативный собирательный образ мужчин, которые характеризуются как «очень слабые», «безответственные», «трусливые». Они «боятся потерять свою зону комфорта», «ничего не могут», но при этом нарциссичны и излишне уверены в себе.

Во многих ответах явно проявлялся гиноцентризм: респондентки говорили о превосходстве женщин во всём. А вот современные мужчины, по мнению опрошенных, очень далеки от «настоящих» — «успешных», «надёжных», «воспитанных», «серьезно настроенных». 

А кони все скачут и скачут, а избы горят и горят

Женщины, по словам информанток, — «сильные», «независимые», «самостоятельные». Они «не нуждаются в мужчинах» и «умеют приспосабливаться к жизни».

По сравнению с мужчинами женщины «делают на работе намного больше», всё успевают, подчеркивает 22-летняя москвичка. «И в зал нужно сходить, и правильно питаться, и реснички, ноготочки — вот это всё нужно уместить вместе с учёбой, работой, мужиком своим, с подругами и вообще со всем, — поясняет респондентка. — Вот они [современные девушки] как-то находят на всё время». Противоположный пол в рассказе выглядит так: «А парни: „Работа, больше я ничего не успеваю, не поем сегодня вообще“».

Умеренно мизандричны

В количественной части работы исследователи разработали шкалу мизандрии по четырём названным категориям (ролевая дифференциация, гиноцентризм и пр.). Информантки должны были оценить, насколько они согласны с высказываниями, в баллах (от одного, если полностью не согласны, до семи, когда полностью согласны). Среди таких высказываний, например: «Женщины лучше контролируют себя, чем мужчины», «Женщины более моральны, чем мужчины», «Среди преступников обычно больше мужчин», «Мужчины в среднем склонны к обманам и сексуальной неверности», «В последнее время мужчины стали более инфантильными и женоподобными».

Подсчёт полученных значений показал, что в целом уровень мизандрии у респонденток — умеренный. Баллы близки к средним, которые находятся в диапазоне от 152 до 180. Однако при этом женщины от 34 до 55 лет больше склонны к мужененавистничеству. «Уровень мизандрии у женщин поколения X, равный 156, выше, чем у женщин поколения Y, равный 148», — отмечают авторы.

Исследователи интерпретировали результаты следующим образом: «У старшего поколения более традиционные взгляды в силу имеющегося биографического опыта советского периода: нормативность “двойной нагрузки” в супружеских отношениях (в том числе стереотипы в отношении ухода за ребенком), толерантное отношение к насилию в семье как традиционной норме (“бьёт — значит любит”). Узкие возможности мужского и женского самовыражения отражаются эхом в негативных, мизандристских установках».

Молодые же респондентки могли отчасти усвоить негативные установки старших родственниц, бабушек и матерей. «Социализация остаётся, и важность роли родителей в социализации не снижается», — говорит Ольга Савинская. Но современное поколение, по её словам, больше обсуждает «стереотипность отношений между мужчинами и женщинами, и не только в парах, но в других сферах общества»: от трудовых отношений до досуга и самовыражения.

«Молодым важно сексуальное просвещение, а не просто заучивание “правильных” традиций и норм, вырастающих из многовекового уклада, — подчёркивает исследовательница. — Открытие общественного диалога о гендерных основах (стереотипах, конструировании в процессе социализации и возможностях и свободах) половых отношений играет для современного поколения терапевтическую роль». 

Была рассмотрена и связь мизандрии с социально-демографическими характеристиками информанток. Выяснилось, что среди матерей уровень мизандрии выше — 156, чем у женщин без детей (147).

Растущая мизандрия

Таким образом, у информанток зрелого возраста и женщин с детьми неприязнь к мужчинам проявляется больше. «Скорее всего, речь идет об одной и той же группе опрошенных: чем старше женщина, тем больше вероятность наличия ребенка», — поясняют авторы. А вот семейный статус, образование, материальное положение, характер партнёрства на мизандрию не влияют.

Таким образом, мизандрия оказалась культурно укорененным в обществе феноменом. Исследователи говорят о двух логиках интерпретации более высокого уровня мизандрии у женщин поколения X. С одной стороны, это могут быть «поколенческие сдвиги в установках женщин». С другой — это может быть связано с жизненным циклом. Например, с накоплением опыта исполнения гендерных ролей в семье женщины больше разочаровываются в мужчинах. Но для более полной интерпретации необходимы масштабные исследования.
IQ

 

Авторы исследования:
Ольга Савинская, доцент кафедры методов сбора и анализа социологической информации факультета социальных наук НИУ ВШЭ
Елена Пяткова, студентка магистратуры факультета социальных наук НИУ ВШЭ