Несвободный вояж: как в СССР контролировали поездки за границу

«Бриллиантовая рука», Л. Гайдай. 1968

Ходить в кафе одному, индивидуально пользоваться услугами гидов, жить в частных квартирах — это минимум запретов для гражданина СССР, выпущенного государством за пределы страны. «Выпускниками» заведовала партийная комиссия по выездам за границу. Историю комиссии с помощью ранее не публиковавшихся архивных документов реконструировал профессор департамента политики и управления Игорь Орлов. По материалам его исследования научно-образовательный портал IQ рассказывает о правилах и табу советского человека за рубежом.

Надзор в интересах

За выезжающими из Страны Советов гражданами контроль был всегда. А с образованием СССР для этого понадобился общегосударственный орган. С середины 1920-х годов им стала Комиссия по выездам за границу ЦК ВКП(б).

В 1930-х она санкционировала отправку каждого командированного и каждой делегации (служебной или редкой для тех лет туристической), рассматривала благонадежность кандидатов и целесообразность поездок, в чем отчитывалась перед Центральным Комитетом партии, который утверждал ее решения.

Комиссия трудилась в тесном контакте с НКВД. Причем активно в ее деятельность вмешивался лично Сталин. В 1943-м «отец народов» подписал Постановление Государственного комитета обороны, в котором для улучшения зарубежной работы советской разведки требовалось:

«посылать за границу кадровых работников соответствующих органов в составе различных комиссий и делегаций»;

«привлекать к разведывательной работе “отдельных известных учёных, писателей, художников, артистов”, направляя их за рубеж по линии Академии наук, Союза советских писателей и т.п.».

Постановлением также поручалось разработать инструкцию о правилах поведения советских граждан за границей и сделать это — в интересах все тех же разведчиков.

Разумная общительность

Составители правил 1943 года исходили из того, что загранкомандировка — величайшее доверие со стороны власти, а тот, кто его не оправдает, понесет суровое наказание.

Кроме сохранения гостайны и законопослушания, с выезжающих требовали политическую бдительность и высокие моральные качества. Не допускалось, например:

сближаться с попутчиками и служащими гостиниц;

ходить в кафе и рестораны одному;

посещать антисоветские выставки и спектакли, смотреть антисоветские кинокартины и читать антисоветские издания. При этом сущность антисоветского толковалась весьмашироко — проще было «перебдеть»;

брать для ознакомления с достопримечательностями проводников-гидов.

оставаться наедине с женщиной в спальном купе;

устраивать в номере вечеринки со спиртным и принимать женщин;

посещать публичные дома, ночные кабаре и прочие места сомнительных увеселений (прежде всего, стриптиз-бары, наличием которых, наряду с «загнивающим» Западом, могла похвастать социалистическая Югославия);

принимать подарки.

Это лишь толика запретов — весь перечень состоял из девяти страниц. Не уступали ему и инструкции, появлявшиеся позже — в 1947, 1955 и 1979 годах.

От строителей коммунизма требовали осторожности в переписке и личных контактах, ограничивали свободу передвижения. А с 1955 года советским людям, попавшим на Запад и по определению гордым за процветающую Родину, предписывалась еще и «разумная общительность»: «не держаться замкнуто и высокомерно по отношению к гражданам страны пребывания».

Система в действии

В 1955 году инструкций стало две — отдельно для капиталистических и социалистических стран. Обе разрабатывались Комиссией по выездам за границу, которая к тому времени уже потеряла приписку ВКП(б), но лишь потому, что партия с 1952 года сменила название на КПСС.

Сама Комиссия к середине 1950-х пережила ряд реорганизаций. В 1944 году ее повысили до уровня отдела ЦК. А в 1947-м — ликвидировали: два года вместо нее работало Бюро в составе Комитета по информации при Совмине СССР.

Но систему выезда эти метаморфозы не затронули — он жестко регламентировался от и до.

Бюро, а затем снова Комиссия, делали одно и то же: решали вопросы по служебным и частным поездкам, оформляли необходимые документы для партийных делегаций, тщательно проверяли тех, кого командировали организации, изучали «обоснованность и практическую целесообразность» просьб от частных лиц, разъясняли под личную расписку нормы поведения на территории других государств.

Конец монополии

Система дрогнула с началом «оттепели». Туристические поездки постепенно выходили на массовый уровень, правила выезда упрощались, а следом потянулся и процесс децентрализации партконтроля:

с июля 1955 года миновать Комиссию по выездам разрешили путешествующим в страны народной демократии (для выезжающих к «капиталистам» сохранялся прежний порядок);

в июле 1959-го появился перечень лиц, получавших для выезда дипломатические (с правом дипломатического иммунитета) и служебные паспорта. Последние выдавались, например, авиаторам и гражданам, работающим или проходящим военную службу за границей. Дипломатического иммунитета служебный паспорт не обеспечивал;

в дружественные государства стало возможно ездить по специальным удостоверениям и внутренним паспортам СССР со специальными вкладышами.

В 1962 году для поездок в страны социалистического блока отменялись письменные обязательства о соблюдении правилах поведения за рубежом. А Комиссия по выездам, в функции которой входило брать эти обязательства, перестала быть контролером-монополистом.

С 1956 года начали появляться подобные комиссии в регионах — при республиканских, краевых и областных парторганизациях. В компании с местными органами КГБ они занимались туристами. Частные вояжи отошли в ведение Отдела виз и регистрации (ОВИР) МВД СССР. На «попечении» всесоюзной Комиссии фактически остались только загранкомандировки.

Неуправляемые

В 1979 году перечень правил поведения для выезжающих за границу в очередной раз обновили.

Попасть туда было по-прежнему непросто: подача документов и ожидание разрешения занимали несколько месяцев, а отказать могли с официальной формулировкой «без объяснения причин». Но ситуация с международным туризмом существенно изменилась.

Число путешественников за «железный занавес» уже исчислялось миллионами (для сравнения во второй половине 1950-х количество счастливчиков не превышало нескольких тысяч), расширялись и совершенствовались потребительские практики, в силу чего регулирование нуждалось в дополнительных табу.

В инструкциях, подготовленных центральной Комиссией по выездам, появились новые запреты:

не посещать районы проживания эмигрантов и других категорий населения, враждебно настроенных по отношению к СССР;

не приобретать и не ввозить в СССР литературу, фильмы, магнитофонные записи, открытки и другую печатную продукцию антисоветского или порнографического содержания;

не участвовать в публичных выступлениях, если это не предусмотрено командировочным заданием;

не производить без разрешения обмен советских денег на иностранную валюту;

не заключать устные или письменные соглашения на производство работ и не осуществлять любую платную или бесплатную деятельность;

не увлекаться приобретением вещей и ценностей;

не продавать и не обменивать вывезенные за границу и приобретенные там личные ценности.

Но держать советских туристов в узде становилось все сложнее. «Контакты с западным миром расширялись и подготавливали население к представлению о том, что поездка за границу является частным делом, а не проявлением особого доверия со стороны партийно-государственного аппарата», — пишет Игорь Орлов.

«Попытки управлять поведением человека посредством разрешительно-запретительных практик» постепенно сходили на нет. Комиссия по выездам за границу ЦК КПСС прекратила деятельность в августе 1991-го — в год запрещения в стране КПСС и развала самой страны.

IQ