• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 101000, Москва,
ул. Мясницкая, д. 11.

Телефон:
8 (495) 772-95-90*12447

E-mail: achepurenko@hse.ru

Руководство

Руководитель Чепуренко Александр Юльевич

Заместитель руководителя Стребков Денис Олегович

Заместитель руководителя Зангиева Ирина Казбековна

Мероприятия
15 июля – 25 июля
Deadline: 15 April 2019 
17 августа – 24 августа
Заявки принимаются до 30 апреля 

Неисследованные реалии в качественных исследованиях: конференция в Санкт-Галлене

В сентябре этого года в Санкт-Галлене, Швейцария прошла конференция «Невысказанное, невидимое, неслыханное: неисследованные реалии в качественных исследованиях» (Unspoken, Unseen, Unheard of. Unexplored Realities in Qualitative Research), организованная исследовательским комитетом «Качественные методы» Европейской социологической ассоциации и исследовательским комитетом «Интерпретирующая социология» Швейцарской социологической ассоциации. Рассказывает профессор департамента социологии Елена Рождественская.

Конференция была небольшая, но очень продуктивная. И тема была необычна: социологи-качественники и этнографы обсуждали неисследованные реалии в качественных исследованиях. Работа конференции сконцентрировалась на трех основных направлениях: это неиследованные сенсорные реальности, это «скрытые» социальные пространства и это области, «неудобные» для анализа. Расскажу немного подробнее о каждом из направлений.

Неиследованные сенсорные реальности

Как мы учитываем иные чувства, кроме визуальных и аудио смыслов в качественных исследованиях — те чувства, которые нелегко изложить вербально, и которыми, в силу этого, часто пренебрегают? Способы сохранения, пробуждения и запоминания социальных явлений, которые мы стремимся понять, в значительной степени зависят от слуховых и зрительных ощущений. Вкус, обоняние, осязание, ощущение движения тела, а также чувства и эмоции заметно отсутствуют во многих презентациях результатов социальных исследований – либо из-за того, что их трудно превратить в данные, либо из-за трудности их вербализации, либо из-за нашей недостаточной подготовки и чувствительности в обращении с ними. Поэтому одна из тем конференции касалась сенсорных реальностей, которые в значительной степени не исследованы: как мы методологически приступаем к их изучению? Как мы можем включить эти измерения в интерпретирующее понимание социальной реальности? Как качественные исследования, основанные на таком понимании, могут информировать и обогащать наше понимание современных социальных явлений? Если сильная сторона качественного исследования состоит в том, чтобы изучать и представлять социальную реальность во всей ее сложности, как мы можем разрабатывать методологии исследования, которые включают в себя нечто большее, чем визуальный и аудио смысл?

«Скрытые» социальные пространства

Второй фокус касался социальных пространств и областей современных обществ, которые — для некоторых или большинства из нас — остаются недоступными или маргинализованными, скрытыми от общественного внимания. Это может касаться групп и организаций, которые могут действовать в условиях относительной секретности. Это может касаться субкультур, которые находятся в маргинальном положении. Это может касаться социальных позиций и социально-демографических групп, которые находятся в зоне умолчания. Это может касаться «эксклюзивных» социальных доменов, которые остаются недоступными для большинства. И это может касаться социальных пространств, которые в значительной степени игнорировались академическими кругами или широкой общественностью просто потому, что не считались «необходимыми» или «достойными» внимания и исследования. Короче говоря, это касается областей повседневной жизни, которые остаются относительно неисследованными, к которым обращаются немногие и которые понимают немногие. Одновременно, как продемонстрировали Эрвинг Гоффман и другие, практически любое социальное окружение — неисследованное или хорошо изученное — делится на авансцену и задний план. Создание бэкстейджа и сохранение его скрытым для зрителей авансцены — это стандартные социальные практики.

Области, «неудобные» для анализа

И наконец, как изучать/наблюдать/описывать скрытые домены, потенциально неудобные для анализа? Любая социальная практика, включая качественные исследования, встроена в системы убеждений и идеологии. По разным причинам практики и их последствия могут противоречить таким системам убеждений и, следовательно, ими могут пренебрегать: скрывать из-за потенциально неудобных последствий, сознательно или бессознательно игнорировать или концептуально лишать бытия. Как изучать социальные домены, на которые действующие лица на местах закрывают глаза? Или если участники исследования ожидают, что мы, как исследователи, закроем глаза на происходящее в поле? Скрытыми полями являются также привилегированные поля, для которых мандат на вход выдается держателями поля, а исследователю нужно убедить их в необходимости вторжения... Собственно, это направление и привлекло меня, что стало поводом для доклада об исследовании предпринимательской элиты, ее образовательно-профессиональных траекториях в режиме различных поколений.

Ключевые доклады

В качестве ключевых спикеров выступали известные этнографы. Так, открывал конференцию этнограф Дэвид Хоувз из Университета Конкордия (Канада), его глава переведена на русский в двухтомнике «Ароматы и запахи в культуре». Тема его выступления — «Сенсорная этнография», что предполагает культурный подход к изучению чувств и сенсорный подход к изучению культуры. Чувства рассматриваются как объект исследования и как средство исследования.

Кроме этого, выступала Патриша Адлер из знаменитого этнографического гнезда — университета Сан-Диего — с многолетним исследованием о распространенности и нормализации в современной американской культуре феномена самотравмирования (вспоминаете роман Ханьи Янагихары «Эта маленькая жизнь»?). Она опирается на массив данных с интервью, десятки тысяч публикаций на веб-сайтах, электронную переписку и анализ интернет-сообществ. Ее вывод — о переходе этой практики из разряда психопатологии в нормализованную форму контроля над эмоциями.

А вот Росс Коппел из Университета Пенсильвании (США) рассказывал о медицинской карте пациента как о квазиобъективном сборе данных и наблюдений. На самом деле, существует как минимум три реальности: физическое состояние пациентов, отраженное в лабораторных отчетах, рентгенограммах, наблюдениях; ментальные модели состояния пациентов, включая возможные диагнозы; и репрезентация пациентов в медицинской карте. Коппел дополняет эту модель, включая в нее самого пациента и его семью. Эта новелла — предоставление пациентам доступа к заметкам и обсуждениям врачей — существенно меняет ландшафт наблюдения.

*  *  *
И все эти дискуссии протекают на фоне небольшого Санкт-Галлена с монастырем времен эпохи Каролингов с одной из самых богатых на средневековые манускрипты и инкунабулы библиотек. «Все в свое время приходит в упадок. Вся слава мира покрылась бы забвением, если бы не было создано противоядие для смертных — книги» (Ричард де Бери).


Елена Рождественская,

профессор кафедры анализа социальных институтов


P.S.: Подробнее о содержании докладов можно узнать из гайда и сборника тезисов конференции.