Программа V Международной научной конференции «Интеракция. Интеграция. Инклюзия: от рефлексии к действию»

Вопрос о трендах рассматривается вдвух аспектах. Во-первых, концептуализация "инклюзии", или вопрос об именах и смыслах (вопрос динамики содержания понятия). Как относятся к слову "инклюзия" и какие оно вызывает ассоциации, какие смыслы в него вкладывают? Есть ли запрос на соотносятся понятия «инклюзия» и «интеграция», «инклюзия»и «эксклюзия» (особенно в динамике) в контексте актуальной социальной политики?
Во-вторых, вопрос о трендах социальной политики. Тренды, ассоциированные со словом "инклюзия" (вопрос динамики объема понятия): развитие корпоративной занятости ЛсИ как один из приоритетов социальной политики; образование детей с ОВЗ и инвалидностью в дошкольных, школьных, средних и высших учебных заведениях. Далее, тренды, не ассоциированные со словом "инклюзия", но фактически реализующие начала инклюзии: занятость лиц серебряного возраста; лица и семьи с мигрантским опытом; пробация (в т.ч. в отношении участников СВО); реинтеграция ветеранов СВО с различным статусом. Наконец, можно выделить потенциальное направление, которое пока ещё не оформилось в конкретные виды деятельности: реинтеграция релокантов. Использовались методы автоэтнографии [Wall, 2008)] и индуктивного качественного кейс-стади [Yin, 1992, 2014].

Доклад представит результаты экспертной разработки системной модели инклюзивной среды, проведенной Благотворительным фондом «Вклад в будущее». В рамках проекта была создана системная карта причинно-следственных связей на основе анализа взаимодействий различных заинтересованных сторон: семей с особыми детьми, образовательных организаций, НКО, государственных структур и работодателей. Первый тезис: границы системы и ракурсы акторов. Экспертное обсуждение выявило центральный вопрос: кого и что включать в систему при формировании доказательной базы социальной политики? Какие акторы (государства, учреждения, семьи, (не)формальные сообщества, работодатели) и факторы (культурные нормы, общественное мнение) учитываются при сборе данных и интерпретации результатов программ, а какие маргинализируются? Системный анализ выявляет различные ракурсы восприятия инклюзии разными группами акторов — государственный интерес в снижении социальных расходов versus потребности семей в качественной поддержке, экономическая эффективность versus социальная справедливость. Эти различные перспективы формируют то, что считается доказательством эффективности программ. Идеология, как система ценностных представлений, определяет не только цели социальной политики, но и критерии доказательности — что измерять, как интерпретировать результаты, чьи интересы считать приоритетными. Второй тезис: нелинейность взаимодействий и системная динамика. Традиционная доказательная политика часто основана на линейных моделях причинно-следственных связей. Однако системная модель инклюзивной среды демонстрирует сложные обратные связи между акторами — например, как изменения в образовательной политике влияют на семейные стратегии, которые, в свою очередь, воздействуют на рынок труда и работодателей. Такая нелинейность требует пересмотра традиционных подходов к сбору доказательств и оценке программ, учитывая эмерджентные свойства системы, которые не сводятся к простой сумме воздействий отдельных интервенций. Доклад предложит обсудить, как системный анализ может способствовать критическому осмыслению идеологических оснований доказательной политики, учитывая множественность ракурсов и нелинейность взаимодействий при формировании более инклюзивной системы доказательств в социальной политике.

На ПМЭФ 2025 СПБС признано ключевым фактором академической успешности и профессиональной реализации, подписано соглашение о сотрудничестве между «Иннопрактикой», Минобрнауки РФ и НИУ ВШЭ с целью создания системы СПБС в университетах РФ. Самым распространенным и неизученным ограничением здоровья, ведущим к снижению карьерных и образовательных результатов, являются расстройства нейроразвития. Особое место среди них занимает СДВГ: при сохранном интеллекте и высокой креативности носители труднее адаптируются к учебе, хуже учатся и чаще отчисляются до завершения обучения, чем нормотипичные сверстники. В России проблема усугубляется: до 7% студенческого контингента имеют недиагностированный СДВГ и не получают адекватной помощи из-за приостановки принятия МКБ-11. Исследование предлагает доказательный взгляд на реализацию системы СПБС в части выявления студентов повышенного риска с целью оказания им своевременной помощи в корректировке неэффективных академических, психологических и поведенческих паттернов, что необходимо для повышения качества и доступности образования. Данные: вторичный анализ датасета (n=253 студентов): когнитивные тесты, опросники (привычки, симптомы), дневники сна. За отсутствием информации о нейростатусе респондентов, факторы риска академической неуспешности рассматриваются как вторичные признаки СДВГ, а результаты анализа – через призму симптоматики нейроотличия. Методология: корреляционный анализ для выявления связей между академическими, поведенческими и психологическими факторами; регрессионный анализ для поиска связи GPA, психологических симптомов и когнитивно-поведенческих факторов с формированием учебного стресса; кластерный анализ для выявления нуждающихся в первостепенном вмешательстве из-за комплексных проблем. Результаты: GPA наиболее тесно связана с дисциплиной: несмотря на значимость когнитивных способностей, подконтрольные студентам поведенческие факторы (и неподконтрольные – при СДВГ), являются определяющими. Гендерные различия требуют особого внимания. Выявлен кластер высокого риска, характеристики которого соответствуют профилю студентов недиагностированным/ некомпенсированным СДВГ (дефицит исполнительных функций, дисрегуляция сна/эмоций, коморбидность).  Несмотря на невозможность официальной диагностики, комплексный анализ вторичных факторов позволяет выявлять высокорисковых студентов. Предложенный алгоритм скрининга и адресных интервенций критически важен для реализации системы СПБ в вузах и преодоления ограничений текущей системы здравоохранения РФ.

Проект направлен на концептуализацию подхода к оценке и мониторингу качества жизни людей с инвалидностью как инструмента формирования доказательной социальной политики на уровне мегаполиса.  В центре внимания — разработка методологической рамки для формирования Стратегии качества жизни людей с инвалидностью в Москве. Впервые качество жизни анализируется через шесть интегральных областей (здоровье, образование, занятость, среда, поддержка семей, участие в жизни общества), с фокусом на три целевые группы: взрослые, дети и участники СВО с инвалидностью. Методология включает комбинированный сбор данных: аналитика вторичных источников, опросы и глубинные интервью. Особое внимание уделяется измерению таких параметров, как ожидаемая продолжительность здоровой жизни, доступность персонализированной помощи, уровень жизненной автономии и субъективная уверенность в будущем.  Разработка концепции исследования опирается на международные практики и вовлекает экспертов, НКО и самих людей с инвалидностью. Представленная модель предполагает трансляцию субъективного опыта в управленческие решения, включая интерпретацию индивидуальных стратегий качества жизни как значимого уровня анализа. Проект демонстрирует возможности социальной политики, основанной на данных, а также ограничения и идеологические напряжения, возникающие в процессе институционализации инклюзии.

Ситуация сообщения инвалидизирующего диагноза ребенка — один из ключевых этапов взаимодействия врача и представителей пациента, в ходе которого формируется отношение семьи к диагнозу, инфраструктуре поддержки и самому ребенку [Brown J.B., 2003; Brown E., 2007]. Внедрение протокола сообщения диагноза, определяющего форму и содержание взаимодействия медика и родителей, призвано повысить информированность родителей о доступной системе помощи и устранить нарушения этики коммуникации [Серкина, 2025]. В настоящем исследовании рассмотрены детерминанты восприятия родителями собственного будущего — уровня диспозиционного оптимизма [Гордеева и др., 2021].  В качестве эмпирической базы привлечены данные опроса, проводившегося МЛ ИСИ НИУ ВШЭ совместно с аппаратом Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка в период с 6 декабря 2024 г. по 30 января 2025 г. в 14 субъектах РФ среди родителей детей с выявленным инвалидизирующим диагнозом или подозрением на него. Благодаря применению целевой выборки опрошено 2538 респондентов. Для анализа отобрано 1957 анкет. Согласно результатам опроса, предоставление врачом ответов на интересующие родителей вопросы о диагнозе их ребенка связаны с более высоким уровнем корректности ситуации сообщения диагноза в целом. Кроме того, ожидания в отношении будущего более оптимистичны среди родителей, которые задали медицинскому работнику вопросы о диагнозе их ребенка и получили ответы на них. Форма коммуникации, которую использует врач связана и с типом сообщаемого диагноза: медики менее ориентированы на родителей при сообщении информации о генетических и психических нарушениях, РАС, ДЦП, ЦНС. Информирование о соматических заболеваниях, напротив, обнаруживает более внимательный по отношению к родителю подход. На уровень оптимизма родителей при сообщении официального диагноза ребенка влияет количество членов семьи и уровень благосостояния респондента. Понимание факторов, опосредующих восприятие родителями будущего семьи, в которой есть ребенок с инвалидизирующим диагнозом, открывает возможности для изменения структуры взаимодействия врача и представителей пациента. 

Доказательному подходу в социальной сфере уделяется особое внимание в связи с преодолением экстенсивного пути развития социальной политики и с возможностью использования потенциала в целях повышения качества социальной помощи населению. Его главная характеристика – тесная взаимосвязь практической работы и научных исследований, формирование комплекса сотрудничающих друг с другом научно-обоснованной практики и практико-ориентированной науки. Доказательное дополнительное профессиональное образование специалистов социальной сферы рассмотрено как одно из условий успешной профессиональной деятельности; представлена структура целевой аудитории слушателей по направлению реабилитации и социальной интеграции в соответствие с актуальными потребностями; а также обсуждены возможности повышения эффективности обучения взрослых, имеющих практический опыт работы в социальной сфере, на основе принципов нейроандрагогики.

В докладе будут представлены международный и отечественный опыт, а также результаты локального исследования компетенций специалистов социальной сферы в области доказательного подхода. Локальное исследование отражает понимание доказательности социальных практик представителями государственных и некоммерческих организаций Москвы, участвовавшими в конкурсе лучших социальных практик “Сфера” в 2024 году. На основе анализа полуструктурированных интервью с участниками конкурса выявлено, что разработчики практик, используя методы социального проектирования, научились формулировать цели и достигать конкретных измеримых социальных результатов. Однако применение методологической рамки доказательного обоснования остается ресурсоемкой задачей.  Основные барьеры на пути к повышению уровня доказательности включают недостаток специалистов, временные и финансовые дефициты, а также проблему профессиональной разобщенности в сфере доказательного социального проектирования. Участники исследования подчеркивают необходимость методической поддержки, возможности привлечения внешних специалистов по оценке и доступ к надежным инструментам для оценки результатов практики.

В докладе будет представлен обзор применения доказательного подхода в работе фонда-донора на примере благотворительного фонда «Абсолют-Помощь». Будет отражено, что может дать доказательный подход организации, какая работа по внедрению доказательного подхода проводилась ранее сотрудниками Фонда, а также действия, направленные на развитие доказательного подхода в работе.  Внедрение доказательности в деятельность Фонда, в частности, происходит через реализацию следующих мер, которые будут представлены в докладе: развитие системы мониторинга и оценки, получение обратной связи, развитие участия детей и молодых взрослых, "стимулирование" развития доказательного подхода у партнеров-грантополучателей и экспертов.

В докладе будет представлен метод process tracing, который позволяет обсуждать связи межу вмешательством и результатами даже в ситуациях, когда нет доступа к количественным данным и/или речь идет об изучении случая (case study). В докладе будут представлены: (1) Специфика «процессной теории изменений» по сравнению с «обычным» форматом теории изменений, который все чаще используется для описания и оценки социальных практик в России. (2) Тесты для оценки качества доказательств («Соломина на ветру», «Обруч», «Дымящееся ружье» и «Двойное подтверждение»), используемые в process tracing, и их логика. В качестве сквозного примера будут приведены иллюстрации из оценки реального проекта - пилотной терапевтической группы для матерей в трудной жизненной ситуации - и выводы из опыта практического применения данного подхода.

В докладе рассматривается, как принцип доказательности может применяться не только к большим социальным программам, но и к микропрактикам — например, к текстам фандрайзинговых обращений. На основе анализа 1488 кампаний благотворительного фонда «Алёша» оценивается, какие текстовые приёмы связаны с большей результативностью сбора средств. Методологически работа сочетает количественный анализ текста (с помощью NLP и больших языковых моделей) с регрессионным моделированием. Оценивается эффективность различных нарративных стратегий — например, апелляции к государственным учреждениям и тому, почему помощь не может быть оказана со стороны государства, упоминание врождённого характера заболевания, обращения к моральным убеждениям донора, прямой призыв к действию. Некоторые из этих приёмов статистически связаны с ростом среднего объёма пожертвований, тогда как другие, напротив, снижают эффективность сбора. Таким образом, тексты обращений выступают как скрытая технология — управляемая, повторяемая, поддающаяся измерению. Это ставит вопрос о том, как именно реализуется «доказательность» в социальной сфере: не только через программы и метрики, но и через язык, письмо и копирайтинг. Доклад предлагает рассматривать фандрайзинг не просто как механизм привлечения средств, а как поле пересечения менеджериальных стратегий, ценностных ориентиров и дискурсивных практик. Такая перспектива позволяет критически интерпретировать доказательность: как форму рациональности, требующую не только измерения, но и переосмысления.

В условиях проведения качественных исследований, организованных через административный доступ, ключевыми методологическими вызовами становятся институциональные ограничения и влияние привратников (gatekeepers) на формирование исследовательского взаимодействия. В роли привратников выступают люди, организации или институты, которые контролируют доступ к исследуемым группам и могут либо способствовать, либо препятствовать их изучению.   В докладе представлены результаты полевого этапа исследования, посвященного системе долговременного ухода для пожилых людей и инвалидов в России. На основе более 100 фокусированных интервью, проведенных в трех регионах, анализируются последствия административного рекрутинга: от ограничения выборки до трансформации характера интервью. Особое внимание уделяется восприятию исследователя как внешнего проверяющего и его влиянию на степень откровенности информантов. Показано, как организационная эффективность, обеспечиваемая административными каналами, сопровождается жесткой фильтрацией респондентов, смещением фокуса к «показательным» кейсам и снижением критического потенциала данных. Обсуждаются практики адаптации методологии к таким условиям: необходимость фиксировать влияние привратников, расширять каналы доступа и учитывать институциональный контекст при интерпретации собранного материала

Традиционный доказательный подход опирается на измерение поведения конкретного показателя зависимой переменной под влиянием анализируемого проекта, программы или практики. Это вынуждает исследователей искусственно упрощать для целей измерения сложные явления, редуцируя их до простых прокси-показателей. Кроме того, наблюдаемую динамику показателя может быть сложно интерпретировать для целей принятия управленческих решений, так как это требует формирования ценностного суждения относительно полученных данных. Использование категориальных оценочных шкал (рубрик), предложенных новозеландским специалистов по оценке программ и проектов в социальной сфере Джейн Дэвидсон, решает данную проблему. Рубрика – это комплексное описание состояний объекта социальной программы или проекта, где для каждого состояния определена его ценность, например, от отлично до неудовлетворительно. Описание каждого состояния содержит набор характеристик и значений показателей, которые можно будет наблюдать, если объект социальной программы или проекта будет в этом состоянии. По идее Дэвидсон, описание возможных состояний объекта должно строиться на основании обсуждения и консенсуса ключевых заинтересованных сторон проекта или программы. Они отражают то, каким образом эти заинтересованные стороны видят желаемые результаты проекта или программы, а также, если это важно, желательные принципы достижения этих результатов. Описания рубрик показывают, какие данные нужно собирать при измерении достигаемых результатов оцениваемого проекта или программы. И суждение о ценности фактических результатов делается уже на основании готовых оценочных шкал. Таким образом, категориальные оценочные шкалы (рубрики) позволяют измерять сложные феномены и учитывать ценность конкретных заинтересованных сторон. В рамках выступления будут представлены примеры категориальных оценочных шкал, разработанные как самим автором, так и взятые из литературы, посвященной этим шкалам.

Социальная политика регионов современной России сталкивается с рядом методологических трудностей, среди которых выделяются проблемы доказательности эффективности реализуемых социальных программ. Анализ ситуации в Самарской области позволяет выявить ключевые аспекты этих проблем, включающие несовершенство методик оценки результатов, недостаточную эффективность принятия решений и вовлеченность экспертного сообщества в процесс разработки и реализации социальных идей и инициатив.

В условиях растущей социальной, политической и экономической неопределённости категория будущего становится ключевым аналитическим фокусом для изучения молодёжных стратегий адаптации и самоопределения. Будущее перестаёт восприниматься как линейная перспектива и всё чаще осмысляется молодыми людьми как напряжённое, хрупкое и подвижное пространство, требующее не планирования, а навигации. Данное исследование опирается на качественные интервью с молодыми людьми в возрасте от 18 до 25 лет (N=40), проживающими в Санкт-Петербурге, и направлено на реконструкцию темпоральных нарративов, через которые молодёжь в современной России осмысляет и конструирует своё будущее. Методологически работа базируется на подходах к изучению темпоральности (Adam, 2004; Rosa, 2013), нарративной социологии и биографического анализа. В центре внимания - то, как молодые люди выстраивают отношение к будущему в условиях перманентных кризисов (пандемия, мобилизация, экономическая нестабильность), ограниченного институционального доверия и сужающихся горизонтов возможностей. В результате анализа были выделены четыре ключевые стратегии: 1) отложенное будущее - позиция выжидания и отказ от долгосрочного планирования; 2) гибкое настоящее -ставка на ситуативную адаптацию и многозадачность; 3) приватизация будущего - уход от публичной артикуляции целей и охрана личных ориентиров; 4) self-made нарративы - интернализация полной ответственности за успех и попытка контролировать своё будущее через дисциплину и усилия. Эти стратегии иллюстрируют трансформацию модели взросления и демонстрируют, что устойчивость всё чаще достигается не через стабильность, а через гибкость, сдержанность и мобилизацию личных ресурсов.

В 2024 году были растиражированы данные международных исследований о том, что гендерный идеологический разрыв достиг своего исторического максимума. К числу таких растиражированных данных отнесены: международные исследования Financial Times, Week  и Форбс.ру, которые в основном ссылаются на  исследования Дэниела А. Кокса   и социальной серии опросов Gallup (GPSS) , изучающим  общественное мнение для отслеживания взглядов взрослого населения США на многочисленные социальные, экономические и политические темы. Политическая идеология лиц в возрасте от 18 до 29 лет рассчитана как % либералов минус % консерваторов в разбивке по полу. Таким образом, был выявлен идеологический разрыв (либеральная/консервативная) между молодыми мужчинами и женщинами (18-29 лет). Молодые женщины чаще всего придерживаются либеральных взглядов, а их сверстники-мужчины — консервативных. Зумеры — не единое поколение с точки зрения отношения к политике и общих идеологических убеждений: часть из них гиперпрогрессивны в одних вопросах, а остальные — чрезмерно традиционны в других. Причем, как выяснили исследователи Financial Times, сегодня самыми либеральными представителями поколения Z являются женщины, а самыми консервативными — мужчины. «Десятки миллионов людей, живущих в одних и тех же городах, работающих в одних и тех же компаниях, обучающихся в одних и тех же классах и даже живущих в одних и тех же домах, больше не видят друг в друге единомышленников», - сообщает Financial Times. Наиболее сильный разрыв между мировоззрениями молодых женщин и мужчин — в Южной Корее, США, Великобритании, Германии, Южной Корее и Польше. Представляется актуальным изучить и представить гендерную специфику оценок российской молодёжью социально-экономической и общественно-политической политики страны на фоне СВО. В основу нашего исследования положены данные Всероссийского опроса в рамках НИР РНФ «Судьбы общественного договора в России: эволюция идей и уроки реализации» (№ проекта 23-18-00093), 2024 г., метод анкетный опрос; квотная выборка по полу и возрасту (18-24 (9%), 25-29(6%), 30-39(20%)); 1000 респондентов, включая 100 человек, опрошенных в рамках пилотного исследования.

В законе «О молодёжной политике в Российской Федерации» говорится о необходимости профессионального и творческого развития молодёжи, формирования у неё нравственных ориентиров, что невозможно без создания условий для самореализации молодёжи и её интеграции в различные сферы жизни. Одним из инструментов государственной поддержки, наряду с грантами, субсидиями и образовательными программами, является организация конкурсов и фестивалей для школьных и студенческих театральных коллективов.  В последние годы был взят курс на популяризацию науки и научных знаний (Федеральный проект «Популяризация науки и технологий»), результатом чего стали театральные фестивали «Поколение будущего» и «Наука 0+», которые стали площадкой для реализации профессиональных и творческих качеств молодёжи, возможностью интеграции нового поколения в научную и культурную жизнь общества.  Театр, как один из древнейших видов искусства, обладает уникальными возможностями для передачи научных знаний широкой аудитории, адаптации абстрактной и узкопрофильной информации для разных возрастных групп. Участие молодёжи в научных и образовательных театральных проектах в качестве актёров, режиссёров, сценаристов, осветителей и даже зрителей - это возможность усовершенствовать свои профессиональные знания и умения, научиться находить нестандартные решения, критически мыслить в сложных ситуациях, творчески подходить к реализации поставленных задач.   В рамках нашего исследования мы проанализировали различные формы популяризации науки в молодёжной среде  с помощью театральных средств выразительности и приёмов (перфомансы на стыке искусства и науки, образовательные театральные проекты, спектакли о жизни учёных, театральные фестивали); дали оценку воспитательному потенциалу подобных мероприятий; описали успешные и неудачные примеры продвижения образовательных, нравственных, профессиональных и патриотических ценностей в студенческой и школьной аудитории в рамках театрального дискурса; предложили наиболее перспективные модели формирования научных знаний и научного мышления у молодёжи с помощью сценического искусства. Театральный дискурс во всем жанровом многообразии, ориентированный на популяризацию научного знания, является эффективным способом профессиональной и культурной интеграции молодёжи, однако необходимо усовершенствовать механизмы вовлечения нового поколения в образовательные и научные театральные проекты.

Сегодня границы между субкультурами и околосубкультурными явлениями становятся всё менее чёткими. Вместо сообществ с внутренней иерархией и идеологией мы всё чаще наблюдаем размытые формы самоидентификации и визуального кода, существующие на пересечении моды, иронии, соцсетей и массовой культуры. Одним из таких феноменов стал образ alt girl или, в русскоязычном сегменте интернета, «альтушки».  При достаточно широкой медийной употребляемости, понятие, как нам кажется, обладает очень обтекаемой формулировкой. Альтушка – она кто? Это особая идентичность или просто образ? Пытается она привлечь или оттолкнуть чей-то взгляд, или же у неё в этом мире иные цели? В своём докладе мы рассмотрим как, в каком контексте и с какой целью употребляется понятие “альтушка”, кем и кому этот термин может быть приписан и что этот случай может рассказать о современной молодёжной культуре.

Доклад посвящён результатам одного из этапов проекта «Образовательная миграция студентов из небольших городов и сел в мегаполисы. Социальное включение как способ повышения устойчивости: барьеры, стратегии, успешные практики», который реализуется в рамках программы «Зеркальные лаборатории» совместно с Лабораторией социологических исследований ИСФНиМК КФУ. В докладе рассмотрены три кейса организаций в НИУ ВШЭ СПб, чья деятельность посвящена интеллектуальным играм, волонтёрству и организации мероприятий. Было собрано 10 интервью и 10 дневников наблюдения на мероприятиях и собраниях организаторов клубов, а также 25 интервью с студентами, переехавшими из малых городов и сёл. Студенческие клубы в нарративах информантов предстали сильными агентами интеграции в университетскую и городскую жизнь: они создают возможностями для нетворкинга не только с другими студентами, но и представителями администрации и городских сообществ, позволяют укрепить свои позиции и статус в университете, за счёт организации мероприятий и неформальных встреч на городских площадках почувствовать себя более безопасно и спокойно в Петербурге. При этом молодёжные организации являются и пространством для неравенств и исключений. В каждом клубе существуют иерархические системы, основанные на опыте участия в организации. Несмотря на существование систем адаптации новичков, некоторые из них ещё довольно долго чувствуют давление старших коллег, из-за чего при неформальном общении члены организаций могут делиться на группы «старичков» и «новичков».

В российском социальном контексте в последние годы увеличивается роль государственной политики во взаимодействии с видеоигровым рынком - поддержка разработчиков отечественных видеоигр в целях воспитания юношества, организация киберспортивных фиджитал-соревнований «Игры будущего», рост числа российских видеоигровых проектов и возникновение площадки VK-Play. Эти факторы оказывают существенное влияние на репрезентацию образа видеоигр в новостных медиа, где преобладавшие ранее негативные коннотации уступили место более комплексной риторике. В докладе представлен анализ трансформации дискурса о видеоиграх на материалах анализа публикаций федеральных СМИ за 2014-2024 гг. По результатам контент-анализа, дополненного элементами дискурс-анализа, отражена динамика и приведены ключевые тенденции изменений государственных представлений о видеоигровой индустрии: обозначение потенциала видеоигр как части социальной политики в отношении молодежи и «мягкой силы» на международной арене, нарративы о замещении существующих «вредных» зарубежных видеоигр «полезными» отечественными аналогами. Анализ дискурса в динамике позволил проследить смену моральной паники в отношении видеоигр на социальный механизм кооптации, реализованный через комбинацию законодательного регулирования отрасли и государственную поддержку ее развития.

Доклад посвящен обсуждению трансформации этнической идентичности у мигрантов полуторного поколения. Любая миграция – это своего рода вызов, когда при смене социальных и культурных контекстов происходит слом и пересборка социальной реальности. Трансформации затрагивают как индивидуальный, так и институциональный уровень. Подвергаются вызовам и трансформируются идентичности, и особенно этнические. В миграции трансформация этнических идентичностей вызывается рядом факторов, среди которых феномен транснационализма, в рамках которого человек удваивает рамки референций и научается жить в ситуации постоянного их переключения, что, в свою очередь, усложняет процесс самоидентификации.  В предлагаемом исследовании этническая идентичность рассматривается через призму конструирования групповых границ, а также практик, которым приписываются этнические характеристики. В фокусе – этнические идентичности мигрантов, приехавших в российские города из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. В докладе предполагается рассмотреть вопросы конструирования идентичностей у полуторного поколения мигрантов, которые, с одной стороны, имеют опыт жизни в родной стране, с другой – получают образование и социализируются в принимающем обществе.  Исследование выполнено в рамках качественной методологии и логике кейс-стади. В рамках одного кейса (одной семьи) интервьюировались два и, при возможности, три поколения мигрантов. В рамках биографического интервьюирования, помимо прочего, обсуждались вопросы интеграции, транснациональных связей, проектов будущего. Всего в фокусе внимания было 18 кейсов мигрантских семей - 13 в Санкт-Петербурге и 5 в Тюмени. В общей сложности было собрано 54 интервью. В данной работе в качестве объекта исследования выступила молодежь от 17 до 26 лет, всего 13 человек , из них 7 девушек, 6 юношей. Все они были привезены в миграцию в возрасте от четырех до пятнадцати лет.    В докладе предполагается обсудить следующие темы:  -  позиционирование себя в отношении страны исхода родителей; - социальные связи и сети молодых людей с миграционным бэкграундом; - этническая идентичность в рамках семьи: язык и брачные паттерны;  - идентификация через внутренние и внешние групповые границы: - идентификация и позиционирование себя как рефлексивный проект самости.

Настоящее исследование посвящено анализу региональной и политической идентичностей молодежи в контексте внутристрановой миграции, с акцентом на процесс их транспонирования в новых жизненных условиях мегаполиса. В фокусе — то, как переезд и радикальная смена социального, культурного, политического контекстов активируют переосмысление индивидуальной идентичности и модификацию способов самоописания. В центре внимания — региональная идентичность, которая в постсоветской российской академической традиции долгое время находилась на периферии политологического анализа, уступая место исследованиям национальной принадлежности. Однако региональная самоидентификация обладает высоким потенциалом как в объяснении миграционных установок и адаптационных стратегий, так и в раскрытии устойчивых основ коллективного самосознания в условиях политической и социальной нестабильности. Исследование опирается на конструктивистскую парадигму, в частности на подход социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана, а также на социологическое понимание идентичности как динамичного и фрагментированного феномена (С. Холл). Это позволяет рассматривать идентичность не как данность, обусловленную исключительно происхождением или территорией рождения, а как результат социализации, позиционирования и рефлексии субъекта в отношении новых социальных условий. В контексте политической идентичности исследование обращает внимание на её двойственную природу: с одной стороны, она активизируется под воздействием внешних триггеров, а с другой — демонстрирует относительную устойчивость и служит рамкой для социального действия. Тем не менее, взаимодействие региональной и политической идентичностей, их взаимодополнение или конкуренция остаются малоизученными аспектами в российской науке. Настоящее исследование стремится восполнить этот пробел, обратившись к эмпирическому анализу опыта переезда как ситуации ценностного слома, инициирующего переработку идентификационных конструкций. Исследование через тексты 50 глубинных интервью с молодыми людьми, переехавшими из Камчатского края, Республики Карелия, Тульской и Калининградской областей в Москву и Санкт-Петербург, выявить теоретические модели транспонирования региональной и политической идентичностей респондентов и выявить основные факторы проявления той или иной модели транспонирования. Таким образом, работа не только расширяет поле политологического анализа идентичностей, включая в него региональный компонент, но и предлагает теоретическую рамку, позволяющую уловить динамику идентитарных изменений в условиях индивидуального биографического поворота.

В фокусе внимания доклада стратегии формирования устойчивости молодежью, переехавшей учиться из других городов и сел. Через оптику социального капитала и подходов к пониманию устойчивости автор фиксирует связь между стратегиями социальной включенности, расширением сетей поддержки и устойчивостью положения студенческой молодежи в большом городе. Эмпирической базой являются 62 интервью с иногородними студентами Санкт-Петербурга и Казани (проект «Зеркальных лабораторий»). На основе этих данных автор реконструирует общие типы стратегий включения молодежи в новом городе, которые связаны часто с «ресурсной базой» университета. Также доклад дополняют 25 интервью с молодежью из малых городов и сел (проект «Зеркальных лабораторий»), обучающихся в Санкт-Петербурге. Эти данные иллюстрируют более индивидуальные стратегии формирования устойчивости молодежью.

Последние три года в России представляют собой яркий пример столкновения экономически активной молодежи с глобальными кризисами, вызванными пандемией COVID-19 и усиленными с 2022 года введением экономических санкций из-за начала СВО. В докладе будут рассмотрены способы и инструменты, с помощью которых молодые российские самозанятые сохраняют свою интегрированность в общество и обеспечивают устойчивость своих позиций на рынке в условиях санкционной экономики. Доклад основан на результатах исследования «Поколенческая идентичность, жизненные выборы и устойчивость российской молодежи» (ПФИ, 2023). Исследование проводилось в качественной методологии, эмпирическую базу составили 31 интервью с предпринимателями и фрилансерами в возрасте от 20 до 35 лет, проживающими на момент исследования (2023 год) в Санкт-Петербурге. В теоретической дискуссии об устойчивости выделяют «консервативную» трактовку – неолиберального понимания устойчивости как индивидуальной ответственности за сохранение стабильности и возвращение (recovery) к статусу кво при внешних краткосрочных вызовах (Ponomarov & Holcomb; 2009, Starr et al., 2003), и альтернативную, подчеркивающую коллективное измерение устойчивости, основанные на ресурсах сообщества, которое также включает в себя возможность долгосрочных изменений внешней среды или ее переопределения (King et al., 2021; Yue, 2022). Наши результаты демонстрируют необходимость комплексного рассмотрения феномена, включающего индивидуальное и коллективное, краткосрочное и долгосрочное, личностное и организационное измерения, так как модели обеспечения устойчивости наших информантов демонстрируют комбинацию разных элементов консервативного и альтернативного понимания. С одной стороны, они начинают рассматривать возможности долгосрочности изменений и кризисов и использование изменчивости внешней среды как части модели ведения бизнеса. В результате в ответ на кризисы у молодежи происходит усиление креативности и фокус на использовании новых возможностей. Однако это сопровождается индивидуализацией и ослаблением солидарностей, подчеркнутым выстраиванием себя и своего дела как индивидуального проекта, даже если она предполагает временное обращение к «помощникам».  Наше исследование также показало сходство и отличия в способах достижения устойчивости у микропредпринимателей и фрилансеров как двух различных типов самозанятых. Общими выступили три способа: функциональная диверсификация личных навыков и бизнеса, задействование социальных связей и развитие личного брэнда. В качестве специфических для предпринимателей способов укрепления своих позиций в условиях нестабильности мы выделили два: субъективную нормализацию изменчивости внешних условий и своего дела и наращивание глубинных знаний бизнес-процессов.

Доклад основан на результатах качественного исследования образовательных и профессиональных стратегий студентов среднего профессионального образования (СПО) в индустриальных городах Красноярского края, выполненного автором в 2024-2025 гг.. Цель работы - проанализировать, как молодые люди формируют и пересматривают свои решения об обучении и труде в условиях территориального неравенства, цифровизации и экономической прекарности. Теоретической основой послужили концепт careership Ходкинсона и Спаркса, модель «агентность vs структура» и идея horizons for action в логике life-course-подхода. Вместо «жизненного мира» внимание сосредоточено на том, как ресурсы семьи, региональные возможности и оценка рисков ограничивают или расширяют поле реальных выборов молодёжи. Эмпирическая база включает 24 полуструктурированных интервью со студентами колледжей Красноярска, Норильска, Дудинки и Минусинска; выборка стратифицирована по полу, направлению подготовки и типу поселения. Тематический анализ позволил выделить четыре сквозные стратегии: (1) репродуктивная — следование семейной «траектории»; (2) прагматическая — минимизация рисков через быстрый выход на рынок труда; (3) транзитная — использование колледжа как ступени к высшему образованию; (4) эксплоративная — ориентация на новые сферы и мобильность. Переход после 9-го класса, производственная практика, возможный переезд и воинская обязанность выступают «поворотными точками», в которых стратегии переосмысливаются. Ключевыми детерминантами остаются: (а) объём культурного и социального капитала семьи; (б) региональная доступность образовательных опций; (в) запросы предприятий и плотность сетей взаимодействия «колледж-работодатель»; (г) гендерные и цифровые ресурсы. Несмотря на структурные ограничения, молодёжь проявляет агентность, балансируя между локальными возможностями и страхом нисходящей мобильности. Индустриальные центры Сибири, испытывающие кадровый дефицит, становятся пространством для поиска устойчивости и социально-экономического включения. Доклад вносит вклад в понимание процессов интеграции российской молодёжи и формулирует рекомендации: развитие партнёрских моделей «колледж-предприятие», целевые стипендии для уязвимых групп и программы поддержки перехода от СПО к вузу.

Доклад посвящен связи выгорания, депрессии и тревоги на открытость будущему у старшеклассников (N=187, 9-11 классы) из рейтинговых школ с высокой академической нагрузкой. Иерархический регрессионный анализ показал, что повышение проактивности способствует росту открытости будущему (ОБ), тогда как депрессия и чувство несоответствия ожиданиям снижают ОБ. Тревога, эмоциональное истощение и потеря смысла учебы не оказывали прямого влияния. Открытость будущему (Хегай и др., 2023) — важный психологический ресурс в подростковом возрасте, включающий уверенность перед неопределенностью, принятие разных сценариев будущего и способность к активному планированию. Подростки в условиях высокой академической нагрузки особенно подвержены риску выгорания и формирования негативной временной перспективы. Методы В исследовании участвовали 187 учеников (61% девушек, 39% юношей) 15–18 лет из рейтинговых московских школ. Использовались: Шкала открытости будущему (Ботелло/Хегай и др., 2023) Шкала проактивных установок (Шварцер/Бехтер и Ткач, 2024) Опросники PHQ-2 (депрессия), GAD-2 (тревога) и школьного выгорания (Бочавер и Михайлова, 2023). Данные анализировались с помощью корреляции Пирсона и иерархической регрессии (Jamovi 2.4.11). Основные результаты Проактивность — ключевой предиктор роста ОБ (β = .64, *p* < .001). Депрессия (β = -.40) и чувство несоответствия (β = -.26) значимо снижали ОБ. Тревога, истощение и потеря смысла учебы не показали прямого влияния. Итоговая модель (проактивность + контроль дефицитарных факторов) объяснила 54% дисперсии ОБ (R² = .54). Выводы Проактивность поддерживает открытость будущему, а депрессия и давление социальных ожиданий ее снижают. Несмотря на высокие учебные нагрузки, тревога и истощение не влияли на ОБ напрямую, что указывает на их опосредованную роль через депрессию. Для благополучия подростков важно развивать проактивные стратегии и снижать академическое давление. Ограничения: Выборка ограничена учащимися рейтинговых школ, необходимы исследования на более широкой популяции.

Представляемое исследование осуществляет критический анализ социо-экономического проекта Клауса Шваба в контексте Четвертой промышленной революции (4IR) и эпохи ожидания искусственного общего интеллекта (AGI). Авторы доказывают, что концепция 4IR, несмотря на её глобальное влияние, страдает технологическим детерминизмом, игнорируя многомерность социально-исторических процессов, а также не учитывает новейшие прогнозы по развитию AGI. Методология исследования основана на трансдисциплинарном подходе, сочетающем системный, диалектический и аксиологический анализ, а также кейс-стади. Ключевые выводы: 1.          Идеологизация 4IR. Концепция Шваба интерпретируется как гегемонистский нарратив, маскирующий сохранение статус-кво глобальных элит. Некоторые важные современные эмпирические индикаторы не подтверждают революционность текущих изменений — они эволюционно продолжают Третью промышленную революцию. С другой стороны, происходит активное внедрение технологий ИИ - и в работе учитываются соответствующие актуальные прогнозы. 2. Этические риски AGI. Выявлены неучтённые Швабом угрозы: концентрация власти у контролёров AGI, цифровое неравенство, кризис демократии. Модель «стейкхолдер-капитализма» не предлагает механизмов противодействия автоматизации человеческого труда. 3. Сценарное моделирование. Предложены три сценария адаптации к AGI — пессимистичный (коллапс социального контракта), реалистичный (асимметричная адаптация), оптимистичный (глобальный симбиоз человека и ИИ). Акцентируется зависимость итога от перераспределительной политики и этического регулирования. Практическая значимость заключается в деконструкции утопических рамок 4IR и аргументации в пользу альтернативных моделей инклюзивного технологического развития. Исследование вносит вклад в дискуссию о роли глобальных институтов (ВЭФ, ООН) в эпоху экзистенциальных рисков AGI.

Доклад посвящён анализу философских и прикладных аспектов критического постгуманизма. В нём предлагается рассмотреть, как критический постгуманизм ставит под сомнение привычные границы между человеком и нечеловеком, субъектом и объектом. Исследования в этой области показывают, что современное искусство, в частности кинематограф, помогает преодолевать стигматизирующие и дискриминирующие социальные стереотипы, связанные с представлениями о «нормативности тела» и идентичности. На примере нескольких групп фильмов будет показано, как расширение понимания субъекта и телесности способствует принятию инаковости и формированию эмпатии через аудиовизуальный опыт.

Доклад посвящён тем трудностям и возможностям, которые связаны с изучением ценностных ориентаций граждан стран так называемого Глобального Юга — регионов, где социальная и политическая стабильность зачастую остаётся скорее далеким идеалом, чем устоявшейся реальностью. В отличие от государств Глобального Севера, где сравнительные исследования жизненных стратегий и ожиданий общества опираются на устойчивую инфраструктуру сбора данных и стандартизированные инструменты опроса, в странах Африки, Латинской Америки и Южной Азии представления людей о настоящем и предпочтительном будущем фиксируются значительно более фрагментарно.  Центральным фокусом моего исследования стали данные и кодбуки опросов Глобального барометра (Global Barometer Surveys) — масштабного проекта региональных опросов, который, несмотря на очевидную значимость для изучения обществ за пределами европейского региона, остаётся сравнительно мало исследованным с точки зрения методологии проведения и интерпретации данных. Я рассматриваю, какие разделы анкет и формулировки вопросов позволяют уверенно сопоставлять ответы респондентов из разных стран, а какие — демонстрируют значительные расхождения и создают дополнительные препятствия для корректной интерпретации результатов.  В докладе представлено, каким образом институциональные и методологические различия в проведении опросов — например, вариативность в формулировке вопросов на сенситивные темы — влияют на валидность кросс-страновых данных и затрудняют их сопоставление с результатами других глобальных исследований ценностей (например, проект Всемирного исследования ценностей). Обсуждение этих вопросов важно не только для понимания ценностной динамики в странах Глобального Юга, но и для более взвешенного подхода к проектированию исследований в меняющихся обществах, где ценности и ожидания населения остаются подвижной и многослойной категорией.

События последних лет (Пандемия КОВИД, локальные военные конфликты и угроза мировой войны) серьезно пошатнули представления о будущем у молодых людей, живущих в Кыргызской Республике. Представляемое качественное исследование является продолжением предыдущего цикла изучения образов будущего у молодежи Кыргызстана, которое было сделано в 2013 году. В 2023 году внутри страны были опрошены молодые люди 18-22 лет, а также люди 28-32 лет, которые были их ровесниками в 2013. В 2025 году в исследовании приняли участие молодые люди тех же возрастов, но проживающие в миграции не менее 1 года, в таких странах как Германия, Катар, ОАЭ, Россия, США, Турция, Чехословакия. Сравнительный анализ показал, что у поколения молодых людей 18-22 лет, живущих за рубежом образы будущего намного яснее и оптимистичнее, чем у их сверстников внутри республики. Они по своему характеру больше напоминают образы будущего тридцатилетних молодых людей внутри Кыргызстана. И наоборот, образы молодых людей 28-32 лет, живущих в миграции неотчетливы, с очень коротким горизонтом планирования и полные страхов и опасений, напоминают интервью молодых людей 18-22 лет внутри страны. При этом, во всех четырех группах образы будущего сконцентрированы на сугубо личных планах, в которых не находят своего места политическое и социальное развитие страны. Опираясь на анализ самих интервью и изученную литературу, были сделаны выводы о том, что на представления о будущем влияет не столько возраст индивида, сколько такие факторы, как стабильность и предсказуемость окружающей социальной и политической среды, экономическая стабильность и уверенность в собственных силах по достижению целей.

В докладе представлены результаты анализа ценностных ориентаций студентов первого курса направления подготовки «Дизайн»», которые были получены в ходе выполнения проектных работ по дисциплине «Основы российской государственности» в 2023 / 2024 и 2024 / 2025 учебных годах. В ходе освоения курса студентам было предложено выполнить творческую проектную работу по визуализации одной из личностных ценностей с помощью методов и средств одной из образовательных программ. Выбор темы проекта определялся самими студентами на основе списка традиционных ценностей, обозначенных указом Президента РФ №809, но допускалась вариативность в формулировке определений и возможность предложить иные ценностные установки в качестве темы. Всего в эксперименте участвовало 204 студента. В обучении применялся принцип студентоориентированности содержания, т.е. учета индивидуальных и профессиональных интересов обучающихся при отборе содержания и методов обучения. Непосредственная работа представляла собой систему формирующих и оценивающих (в т.ч. итоговая проектная работа) заданий, основанную на свободном выборе студентами темы на базе одной из традиционных ценностей. В ходе анализа выявлено позитивно нейтральное отношение к ценностным темам и вопросам. Студенты, даже «творческой» специальности, позитивно воспринимают новый курс и тему традиционных ценностей. Не зафиксировано случаев негативного отношения к теме традиционных ценностей или отказа от выполнения связанных с этой темой заданий. Среди студентов очень высок запрос на семейные ценности. Эта тема интересна студентам или напрямую (крепкая семья, дети) или опосредованно (взаимопомощь, взаимопонимание, поддержка). Студенты готовы к активному участию в проектах по развитию и поддержке семейных ценностей. Студенты демонстрируют интерес к коллективистским ценностям, но с сохранением индивидуалистических ценностных ориентаций, что можно охарактеризовать как стремление к гармоничному сочетанию позитивных сторон индивидуализма и коллективизма. Симпатии к ценностям, связанных с религиозной сферой, в целом не превосходят статистику активно верующих граждан среди молодежи. Темы религии и религиозных ценностей не является «запретной», но они не являются определяющими в системе ценностных ориентаций.

В данном докладе представлены результаты исследования, изучающего  мотивационные и ценностные характеристики инноваторов в сфере образования в России в изменившемся контексте - в условиях существования различных внешних шоков (в т.ч. эффектов пандемии COVID-19 и геополитической напряженности). Целью работы является описание портрета инноватора в образовании и рассмотрение взаимосвязи его социально-психологических характеристик в условиях внешних шоков. Методология: Был проведен количественный опрос среди участников Конкурса инноваций в образовании 2024 года (КИвО). Также были добавлены сравнительные данные за предыдущие годы (2014, 2015, 2018) и репрезентативная выборка россиян (ESS, 2021). Анкета включала надежные шкалы для измерения мотивов (Хавенсон & Лукина, 2021), ценностей (Schwartz, 2012) и психологической резильентности (субъективного показателя переживания негативных событий, Lock et al., 2020), а также социально-демографических характеристик. Данные анализировались с помощью методов математической статистики (описательных статистик, корреляционного и кластерного анализа, сравнения средних). Результаты: 1) Инноваторы в образовании важными для себя считают ценности самостоятельности, универсализма, безопасности, достижения и доброжелательности, что отличает их от большинства россиян, ориентированных на более индивидуалистские эгоцентрические ценности. 2) Основными движущими силами деятельности инноваторов в образовании являются два мотива: мотив самореализации и социальный мотив (нефинансовые стимулы). 3) Контекстуальная резильентность инноваторов ниже, чем их общий более устойчивый показатель, что может указывать на повышенный стресс от внешних потрясений. При этом более высокая резильентность связана с более выраженной мотивацией. 4) Ценностные и мотивационные характеристики инноваторов в образовании отличаются от показателей в докризисный период. Например, участники конкурса 2024 года демонстрируют бóльшую значимость ценности безопасности и меньшую - риска/новизны. При этом высокая самостоятельность и низкая конформность - характерны для участников конкурса всех лет. Также мотивационный профиль инноваторов показывает бóльшую сбалансированность - внешняя мотивация (финансовый и статусный мотивы) становятся почти такими же значимыми, как и внутренние стимулы. В целом, работа вносит вклад в понимание портрета инноватора в образовании в шоковом контексте и подтверждает изменчивость ценностей и мотивов, а также может использоваться при разработке мер поддержки данной группы.

Ещё с конца 1990-х годов зарубежные исследователи отмечают падение уровня гражданского участия в его традиционных формах и появление всё большего количества новых, менее институционализированных и неконвенциональных, форм, которое продолжается и по сей день [Cheng, Chung, Cheng, 2023; Kaase, 1999; Ma, Cao, 2023; Verba, Schlozman, Brady, 1995]. Российские же исследования показывают довольно неоднозначные результаты. С одной стороны, большинство россиян апатично в отношении общественных проблем. С другой стороны, некоторые группы населения (в т. ч., молодёжь) демонстрируют достаточно высокий уровень заинтересованности и готовности к объединению для реализации совместных действий, однако это не всегда переходит в реальные практики гражданского участия [Шабунова, Уханова, Косыгина, 2023; Парма, 2022; Петухов, Петухов, 2021]. Одной из значимых переменных, связанных с практиками гражданского участия, является возраст. Некоторые исследователи отмечают, что люди старшего возраста более активны в традиционных и институционализированных формах участия, таких как голосование на выборах [Putnam, 2001], в то время как молодёжь более склонна участвовать в менее традиционных и ненституционализированных практиках гражданской активности [Weiss, 2020]. Тем не менее, в ряде исследований взаимосвязи между возрастом и гражданским участием выявлено не было [Stockemer, 2014]. Такие неоднозначные результаты могут быть связаны с тем, что предиктором гражданского участия может быть не возраст как таковой, а ценности, присущие тому или иному поколению [Bozogáňová, Výrost, 2019; Pacheco, Owen, 2013; Vỳrost, Kentos, Fedáková, 2007]. Основываясь на результатах опроса, в данном докладе будет представлена взаимосвязь между ценностями и практиками гражданского участия двух поколений россиян (родившихся в 1970-е и выросших в период политических преобразований в конце и после распада Советского Союза; и родившихся в 1990-е-начале 2000-х – миллениалов).

В последние десятилетия развитие малых городов в приграничных регионах становится особенно актуальным в контексте глобализации и интеграции. Поэтому эффективное управление этой категорией территорий требует учёта множества факторов. Анализ текущей ситуации показывает, что основные проблемы в малых городах возникают уже на стадии стратегического планирования, которое значительно отстает от требований времени. Связано это в первую очередь с социальными барьерами, влияющими на эффективность реализации муниципальных программ развития. Возникая как на уровне отдельных жителей, так и на уровне сообществ, они ограничивают участие граждан в процессах принятия решений, касающихся внедрения программ. Социальные барьеры можно определить как препятствия, возникающие на уровне общества и межличностных отношений, которые мешают реализации структурных изменений и внедрению новых идей. В контексте малых городов приграничных регионов одним из основных социальных барьеров является недостаток информированности граждан о существующих возможностях и ресурсах, предоставляющихся муниципальной властью. Отсутствие участия местных сообществ, еще один социальный барьер, являющийся в том числе последствием выше названного: местные жители зачастую не участвуют в процессах принятия решений, что приводит к несоответствию между потребностями населения и целями программ. Другим значимым социальным барьером является существование предвзятости и недоверия к местным властям. Причиной этому может послужить неэффективное управление или коррупционные скандалы, подрывающие доверие граждан к муниципальным программам, реализуемым органами муниципального управления. И наконец, еще одним социальным барьером является социокультурная и экономическая дифференциация, характеризующаяся различием в уровнях доходов населения и способствующая изоляции групп от общественной жизни и, соответственно, от принятия решений. Для успешной реализации муниципальных программ необходимо разрабатывать и внедрять механизмы, способствующие преодолению социальных барьеров.

Сообщество глухих в России имеет сложную социальную структуру, внутри которой существуют различные группы (позднооглохшие, слабослышащие, пользователи кохлеарных имплантов (КИ), CODA и другие). Эти группы могут отличаться по степени интеграции в сообщество, языковым предпочтениям (жестовый язык vs. устная речь), культурным нормам и формам идентичности. Данное исследование был проведено командой Лаборатории “Исследуя сообщество глухих” Дома культуры “ГЭС-2. Оно посвящено изучению социальной дистанции внутри сообщества глухих в России, выявлению факторов, влияющих на взаимодействие между различными группами (глухими, слабослышащими, слепоглухими, слышащими, носителями кохлеарных имплантов, детьми глухих родителей), а также определению степени влияния различных факторов на аккультурацию и близость к культурно-социальному центру сообщества. Докладчики поделятся промежуточными результатами исследования, а также обсудят дальнейшие перспективы изучения социальной дистанции внутри сообщества глухих.

Любое многонациональное государство или государственное образование на определенном этапе своего существования сталкивается с проблемами языковой политики. Этнорегиональные партии в таких странах, как Великобритания, Испания, Индия апеллируют к проблемам этнической идентичности через призму государственной языковой политики. Язык выступает одним из инструментов идентитарной политики в регионах. Он формирует единый контекст, создает «самость», определенные поведенческие и когнитивные паттерны, свойственные членам регионального сообщества. Республика Татарстан в период распада Советского Союза и трансферта власти новому политическому руководству России стала ареной значительных политических процессов, получивших свое отражение, в том числе, и в динамичном развитии этнонационального и языкового секторов общественной жизни.  Язык стал важным аспектом, оказавшим прямое воздействие на динамику формирования этнической политики в Республике Татарстан. Именно он выступил «соединительной тканью» татарского народа, при чем не только на территории Республики, но и по всему миру. Татарский язык, как отметила Габдрахманова Г.Ф., выступает для татарского народа ключевым «объединительным» параметром этнической идентичности. Значимость языковой компоненты на современном этапе развития Республики Татарстан – критична с точки зрения создания и управления культурным полем. С течением времени глубинные политические процессы привели РТ в ситуацию, когда языковая эксклюзивность в интересах титульной этнической группы населения утратила актуальность. Идентитарные процессы в современном Татарстане протекают в контексте паритетности использования государственных языков — русского и татарского. Тем не менее, местные политические элиты демонстрируют известную степень амбивалентности по данному вопросу. Именно о перипетиях языковой политики РТ и архитектурных особенностях татарстанской языковой инклюзивности будет рассказано в рамках презентуемого исследования.

This systematic literature review, conducted following PRISMA guidelines, examines studies on government responses to the COVID-19 pandemic during its first two waves (2020-2021). The objective is to synthesize research findings to understand how governmental reactions were investigated and to identify key themes emerging in the scientific literature. The review analyzes 18 articles from the OpenAlex database, focusing on social and political strategies employed in crisis response. Findings indicate a prevalence of qualitative research, particularly case studies, centered on East and Southeast Asian countries, where early action and prior epidemic experience led to effective measures, challenging the notion of a universally delayed response. Quantitative studies explored public perception and trust in government actions, highlighting the significance of media narratives, institutional trust, and socio-economic factors in shaping societal reactions. The review also identified variations in lockdown effectiveness, with developing countries experiencing lower efficacy compared to developed nations, linked to economic development levels. Cultural differences in measure perception were evident—Asian societies displayed greater tolerance for state intervention, while European ones emphasized human rights and privacy. Economic strategies received limited attention, underscoring a gap for future research. The study concludes that successful responses to future pandemics require integrated healthcare and economic policies alongside robust public communication to foster trust. Limitations include reliance on OpenAlex, the absence of Russian-language studies, and the short time frame since the pandemic’s onset, which may influence the comprehensiveness of findings. This review provides a foundation for understanding government strategies and offers insights for enhancing preparedness for subsequent crises.

Tamil minority always faces systematic discrimination in Sri Lanka. Despite the historical roots it strongly affects political stability in the country nowadays. The conflict also has colonial aspect - the British colonists in choosing the local authorities preferred Tamil people to other citizens, so now they're being oppressed. There is not only political or social persecution - the Tamil culture is also under the pressure of the current authorities. Their language is forbidden and the historical monuments are destroyed. The situation is obviously must be put under the international control of the other states or intergovernmental organizations - only in this case the solution to the conflict will be found, because Sri Lanka hasn't managed to do it for many years.

Bangladesh currently shelters over one million stateless Rohingyas who fled Myanmar in multiple waves to escape systematic discrimination, repression, detention, and violence. The settlement of refugees and the protracted crisis in Cox’s Bazar have created social, economic, environmental, and security pressures, as Bangladesh—a small host country—struggles to balance its humanitarian obligations with national interests. Recently, the student protests led to a major change in Bangladesh’s long-standing regime, driven by internal issues such as growing inequality, corruption, authoritarianism, and disputed elections. This regime change triggered uncertainty in the refugee camps, increasing their instability and vulnerability to complex local and global political dynamics. This paper examines how Rohingya refugee governance in Bangladesh is evolving under the new government, with a focus on the challenges and policy shifts shaping crisis management. The study adopts qualitative methods, including document analysis, policy review, and interviews with key stakeholders such as government officials, aid workers, and local community representatives. The findings show that the new government has implemented stricter policies on camp management, mobility, and aid coordination, with a strong emphasis on national security and voluntary, sustainable repatriation. These policies have contributed to rising tensions, increased risks of human trafficking, and growing challenges in aid delivery due to funding shortfalls. The paper argues that without renewed international support and more inclusive governance approaches, Bangladesh’s capacity to manage the crisis will be further strained, with serious implications for regional stability and human rights. 

The 2015 Bangladesh student protests against a proposed Value-Added Tax (VAT) on private university tuition are conventionally framed in public imagery as a material struggle against an economic policy threatening educational access. This paper reinterprets the movement through the New Social Movement (NSM) theoretical framework, which emphasises identity formation, post-material values, and cultural contestation over traditional economic redistribution. Drawing on NSM theory, this analysis demonstrates how the protests transcended financial grievances to forge a collective student identity, resist the neoliberal commodification of education, and demand democratic participation within Bangladesh’s increasingly authoritarian political context. Employing a qualitative framework, this study draws upon primary interview data and integrates it with an extensive corpus of secondary sources and historical analysis, framing the contemporary student movement as the broader continuum and evolution of Bangladesh’s activist heritage. The findings reveal the "No VAT on Education" movement as a multifaceted critique of neoliberal governance, a reassertion of youth agency, and a symbolic challenge to systemic power, resonating with global NSM trends like Chile’s 2011 education protests or South Africa’s #FeesMustFall. This perspective challenges reductionist economic interpretations, offering a nuanced understanding of contemporary social movements in the Global South, where material and post-material struggles intersect. By bridging the immediate trigger of the VAT with broader societal aspirations—autonomy, justice, and cultural meaning—the 2015 movement reflects a transformative shift in Bangladesh’s youth activism, suggesting enduring implications for the nation’s political landscape and the applicability of NSM theory in postcolonial, neoliberal settings.

This study examines the evolution of identity politics in Bangladesh through a sociological lens, tracing its historical roots and analyzing its impact on social cohesion and group dynamics. Drawing on colonial legacies, the 1947 partition of India, and the 1971 Liberation War, the research explores how religious, ethnic, and linguistic identities have shaped societal structures and interactions. The rise of religious-based social movements, particularly political Islam, has deepened social fragmentation, marginalizing minority groups and challenging secular cultural norms. The politicization of identities by social actors has fostered communal conflict, ethnic exclusion, and strained social bonds, weakening collective solidarity. The study investigates the implications for civil society, highlighting how state policies and social divisions limit the capacity of community organizations to foster inclusivity. By examining these societal challenges, the paper advocates for strategies to enhance social capital, promote cultural pluralism, and strengthen community networks to build a more cohesive society. The findings aim to inform approaches that balance diverse identities with shared social values, fostering solidarity in Bangladesh’s complex social landscape.

he Khasis belong to a matrilineal society, and most of them have become Christians due to colonial impact in India. They are one of the major matriarchal indigenous communities of the present world who are distinct for their language, food habits, customs, and culture. In the year 2000, when the Bangladesh Government decided to create an eco-park in the Moulvibazar district, within 1,500 acres of indigenous peoples’ ancestral land for tourism, unfortunately it was done without consultation with or consent by the Khasi indigenous peoples who have been living in the area for centuries. Khasi Mantri  Pradhan (2023) argues that though point 93 of the draft forest act stands for preserving the tradition and rights of indigenous groups, it does not have proper clarification. Therefore, this goes against the socio-political dynamics of community ownership and control of land in the Khasi Hills. On the other hand, India ensured the rights of indigenous inhabitants of forests through the Forest Act 2006’. However, researcher Kavita Navlani Søreide sgnifies interesting perspectives to the debates on land management in this Sixth Schedule region and argues that land loss and marginalization of families take place in relation to a state-led township project around the capital Shillong (2017). By means of ethnography, this study would like to examine the traditional influence of the state on the socio-economic and cultural rights of the Khasi peoples in both Bangladesh and India, including the changes in their territories that were inevitable due to colonization, globalization, and climate change.

В работе показано, что частоты встречаемости ряда факторов, имеющих непосредственное или опосредованное отношение к формированию в семье качеств здоровьесбережения, могут служить критерием уровня сформированности этих качеств и влияния семейных принципов на здоровье ребенка. С целью выявления данных факторов был проведен опрос родителей детей, обучающихся в начальных классах СОШ г. Оса. Использовалось гугл-анкетирование. Анкеты включали вопросы, касающиеся социального статуса родителей и вопросы, связанные с организацией режима и упорядоченности жизни ребенка в таких направлениях, как: соотношение учебной деятельности и отдыха; двигательной активности, в том числе, занятий спортом; времени, проводимого за компьютером; характера питания. Физическое развитие детей оценивалось по показателям антропо- и физиометрии с вычислением широко применяемых индексов: массоростового Кетле 1, силового, вегетативного Кердо, среднего артериального давления. Выборка рассматривалась нами, как однородная по месту проживания и социальному статусу родителей, в сравнении с ранее полученными данными, включавшими исследования детей, из разных территорий Пермского края, в том числе и такого крупного города как Пермь.

Многочисленные исследования показывают, что показатели здоровья коренных народов зачастую оказываются значительно ниже, чем у представителей других этнических групп (Valeggia & Snodgrass, 2015). Однако, до настоящего времени не очевидно, насколько эта закономерность характерна для России, в частности применительно к группе коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока (КМНС). Кроме того, остается открытым вопрос, насколько универсальны или специфичны механизмы повреждающие психическое здоровье представителей различных этнических групп. Настоящее исследование направлено на изучение того, как материальные и нематериальные факторы связаны с проявлениями депрессии, тревожности и употреблением алкоголя в группе молодежи КМНС и другой этнической принадлежности в России. Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ. На основе данных онлайн-опроса (N = 1258) с применением структурного моделирования (SEM) была проанализирована взаимосвязь между опытом переживания дискриминации, удовлетворенностью сохранением культурных традиций, финансовым положением, жилищными условиями и показателями психического здоровья и употребления алкоголя. Результаты показывают, что опыт дискриминации стабильно ассоциирован с ухудшением психического состояния в обеих группах, тогда как удовлетворенность сохранением культурных традиций связана с тревожностью только среди некоренного населения. Удовлетворенность финансовым положением выступает как защитный фактор психического здоровья для обеих групп, в то время как удовлетворенность жилищными условиями не демонстрирует значимых связей с исследуемыми исходами. Связь между употреблением алкоголя и показателями психического здоровья носит неконсистентный характер, что не позволяет рассматривать его как центральный механизм, связывающий материальные и нематериальные факторы с тревожностью и депрессией в молодежной группе. В целом выявленные ассоциации, как и уровни депрессии и тревожности, схожи между коренным и некоренным населением, проживающим в одинаковых условиях. Это указывает на отсутствие существенных этнических различий в действии рассматриваемых механизмов. Также были получены эмпирические подтверждения строгой инвариантности шкалы депрессии “PHQ-9” и частичной строгой инвариантности шкалы тревожности “GAD-7” между группами. Применяя сравнительный подход, данное исследование вносит вклад в литературу о психическом здоровье молодежи коренного и некоренного населения и подчеркивает важность разработки интервенций, учитывающих как материальные, так и нематериальные детерминанты благополучия.

Сообщения о техническом прогрессе и инновациях стали неотъемлемой частью повседневной жизни. При этом жителей страны можно назвать технооптимистами. По результатам опроса ВЦИОМ 90% опрошенных положительно относятся к разработкам в области технологий будущего. Одной из сфер, где регулярно происходят открытия и разрабатываются новые технологии, является медицина. Ассоциации технологий будущего с медицинскими разработками характерна для 24% опрошенных (по результатам ВЦИОМ) – чаще с биоинженерией, реже с лекарствами от онкологии, искуственными органами, генетической инженерией. При этом, по мнению ряда экспертов, идет тренд на развитие предиктивной и интегративной медицины, разработки новых генетических технологий. В этой связи интерес представляет более глубокое изучение представлений молодежи с новыми технологиями в медицине, как наиболее активной группы перспективной для внедрения идеи заботы о здоровье при помощи новых технологий. Было опрошено 10 молодых людей из крупных российских городов. Было выявлено, что большинство опрошенных не имели собственного опыта обращения к новым медицинским технологиям. Ряд опрошенных указал в качестве подобного опыта обращение к уже ставшим традиционными / рутинными медицинским технологиям / процедурам, считая их инновационными. Среди новых разработок, о которых слышали информанты, находятся такие как применение ИИ для диагностики заболеваний, технология геномного редактирования CRISPR-Cas, проведение роботизированных операций, новые методы проведения операций, цифровая медицина, клеточные технологии (программирование иммунных клеток), нейрочипы, а также экзоскелеты. Большая осведомленность характерна для студентов медицинских / биологических специальностей. Особый интерес представляет двойственное мнение молодежи о новых предиктивных генетических технологий. В частности, было выявлено мнение, что массовое распространение таких генетических технологий как преконцепционный скрининг и НИПТ могут способствовать снижению рождаемости.  В целом, исследование показало, что для информантов характерно не полное понимание, что из себя представляют новые медицинские технологии. Были выявлены опасения, что развитие подобных технологий в медицине спровоцирует большее неравенство в доступе населения к ним, а также превалирующее внимание к прогрессу в медицине в ущерб другим сферам жизни общества.

Телефон для 99% респондентов является обязательной и неотъемлемой частью жизни, без которой современные молодые люди практически не рассматривают свою повседневность. Второе место среди активно используемых гаджетов занимают наушники. Данные устройства, в основном, используются как средства для учебы, коммуникации и передачи различных контентов. Продолжительность эксплуатации гаджетов у 50% респондентов варьируется от 4 до 7 часов. Иными словами современный студент проводит за экраном гаджета не менее 7 часов.  Опрос позволил определить группы чрезмерно активных потребителей гаджетов – это пользователи более 2-х гаджетов одновременно (до 30%); нахождение за экранами гаджетов более 8 часов, в том числе в ночное время (около 40%). При этом студенты колледжей не только больше времени проводят за экранами гаджетов, но и меньше отслеживают эту ситуацию. Знания о цифровом отдыхе и способах разумного потребления гаджетов знакомы и используются от 20% до 45% студенческой молодежи. Часть респондентов (до 15%) сознательно не используют и не будут использовать какие-либо ограничения при потреблении диджитал технологий. Анализ субъективной оценки респондентами показателей психосоматического здоровья выявил потенциальные группы риска по зрению (около 24%) и функциональным нарушениям со стороны нервной системы (до 20%). Отдельно были проанализированы данные ответов студентов-медиков, которые условно рассматривались как «контрольная группа». То есть предполагалось, что студенты-медики обладают набором профессиональных знаний о потенциальных рисках для здоровья, возникающих в результате чрезмерного (не адекватного) использования гаджетов. Однако в ходе анализа данных зафиксированы те же тенденции, что и у студентов других направлений профессиональной подготовки. Полученные данные позволяют говорить о необходимости: проведения разъяснительной работы в отношении значимости использования разумных практик отдыха от гаджетов (гимнастика для глаз, периодичность обязательного отдыха/пауз); обязательного регулярного проведения скрининга органов зрения; формирования навыков эмоциональной устойчивости.  Особое внимание в этой связи приобретают физическая активность, в том числе на свежем воздухе (йога, медитация, релаксация и дыхательные техники, музыка, танцы, хобби, не связанные с гаджетами, арт терапия); режим дня и отдыха, включая продолжительность сна; соблюдение культуры питания (отказ от использования гаджетов во время еды). Таким образом, исследование определило группы медико-социального риска среди студенческой молодежи. А также перспективы для улучшения и/или корректировки профилактической и воспитательной работы, направленной на популяризацию идей адекватного использования диджитал технологий.

В условиях старения населения и существующего разрыва в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами, обусловленной особенностями гендерной социализацией, особое внимание заслуживают практики здоровьесберегающего поведения мужчин. Фиксируемые ценностные и поведенческие трансформации в сферах заботы о здоровье, ухода за собой у молодых людей по сравнению с более старшими возрастными когортами мужчин повышают актуальность использования поколенческой оптики при изучении данного феномена. В статье рассматриваются представления о собственном теле и практики заботы о себе мужчин, принадлежащих к поколениям X и Z – «отцов и детей». На основе анализа методом триад Пирса материала 16 полуструктурированных интервью с образованными и занятыми интеллектуальной деятельностью молодыми (20–23) и взрослыми (40–58) мужчинами, проживающими в Санкт-Петербурге, было выделено шесть моделей заботы о себе: адаптивно-неолиберальная и рефлексивный health-менеджмент (Z-поколение), а также гедонистическая, прагматично-сбалансированная, патерналистская и прагматично-неолиберальная (X-поколение). Практики заботы о себе включают в себя широкий перечень действий, охватывающих поддержание физического (физическая активность, питание, уход за собой) и ментального здоровья; они варьируются в зависимости от модели заботы о себе, в основе разграничения которых лежит понимание здоровья. Для мужчин с гедонистической и патерналистскими моделями здоровье выступает как отсутствие болезней, для остальных здоровье – ресурс для обеспечения качества жизни. При этом осмысление здоровья в качестве ценности характерно для мужчин с прагматично-сбалансированной и рефлексивный health-менеджмент моделями.

Со времен Т. Парсонса болезнь считается прерывающей рутинные социальные отношения. Основа новых отношений «врач-пациент» – подчиненная позиция пациента перед врачом. Выход из отношений врач-пациент возможен при условии выздоровления пациента. Таким образом, эти отношения носят временный характер; или даже кратковременный. В исследованиях хронических заболеваний (М. Бури, К. Чармаз) кратковременность болезни сохраняет свой вес, но распределяется на отдельные временные промежутки болезни в целом. Для пациента это «приступы болезни», которые нужно пережить. В эти периоды модель Парсонса врач-пациент может воспроизводиться в практическом отношении: пациент обращается к врачу за помощью. Но болезнь не захлестывает жизненную траекторию пациента полностью.

В подходе, основанном на символической интеракции, временная перспектива больного имеет более выраженный процессуальный, а значит более вариативный, характер. Здесь обнаруживаются модели переживания времени, которые могут встраиваться друг в друга, следовать друг за другом. Общим элементом для этих моделей является их ретроактивный временной характер (Э. Гоффман). Но не только так, что прошлое перетолковывается, чтобы определять настоящее, сколько так, что прошлое толкуется как стабильное (без затронутых болезнью состояний), а настоящее и будущее — как неопределенные состояния. Таковы состояния пациента во «время ожидания», «время кризиса» (К. Чармаз), концептуально определяемые «разрывом» с прошлым. Кроме этого, время для хронически больного пациента характеризуется различной интенсивностью: при определенных условиях оно либо ускоряется, либо замедляется. Также определение событий внутри жизненной траектории может характеризоваться удлинением, либо укорачиванием этих событий.

2025 год в сфере здравоохранения начался с проектировки новых национальных целей, предполагающих достижение новых целевых показателей жизни и здоровья граждан. Страховые медицинские организации (СМО) являются непосредственными участниками практического внедрения и реализации задач, поставленных Президентом РФ перед Правительством, а они в свою очередь перед региональным здравоохранением. В рамках вышеперечисленных задач и целей со стороны СМО на уровне ВСС сгенерированы новые идеи привлечения граждан к прохождению профилактических мероприятий и агитации здорового образа жизни, отвечающие современным реалиям и вызовам. Некоторыми практическими действенными методами и направлениями хотелось бы поделиться в своей презентации, где в частности будут рассмотрены и демографические проблемы, в том числе связанные с естественной убылью населения.

В докладе дается краткая историческая справка развития инклюзивного пространства в нашей стране, а также проводится оценка текущих реалий доступности образования, профессиональной реабилитации, ситуации на рынке труда и перспектив для незрячих. Приводится множество примеров из реальной жизни докладчика и других социально активных индивидов. Наряду с положительными факторами подсвечиваются проблемные аспекты и предлагаются пути их решения, в результате чего у слушателя складывается единая, комплексная картина в вышеупомянутой сфере.

В заключении подводятся итоги и подчеркивается, что пользу от поднимаемых вопросов и сделанных предложений трудно переоценить. Ведь не только у людей с инвалидностью повышаются шансы улучшить свои социальные и материальные позиции, но и у руководителей всех уровней возрастает качество принятия управленческих решений. Государство же обретает гораздо более устойчивый социум и перспективы дальнейшего развития.

Не подлежит сомнению, что тотально незрячие – самая социально уязвимая категория людей среди других категорий ОВЗ, поскольку 80 % информации человек получает с помощью зрения, но при правильном подходе, учитывающим индивидуальные интеллектуальные и морально-психологические особенности, незрячие способны достичь определённых успехов и не только в музыке, спорте, гуманитарных, но и в точных науках. Такое возможно, благодаря компенсации отсутствия зрения, работой других органов, если имеет место тесное взаимодействие родителей и профильных специалистов. Куда сложнее преодолеть стереотипы "неправильного" отношения к незрячим со стороны окружающего общества: сверстников, их родителей, соседей, а в последующем и работодателей, считающих их не совсем полноценными, что накладывает определённый отпечаток на мировосприятие незрячего. Гармоничное дошкольное развитие, создаёт необходимую базу для дальнейшего обучения в школе, для продолжения образования в среднем или высшем учебном заведении. Но далее возникают объективные и субъективные сложности в трудоустройстве, основанные на устаревших стереотипах с одной стороны и забюрократизированности, зарегулированности в правовой, налоговой, с другой. Хотя и в советском прошлом, и сегодня, всегда были исключения из этого правила, благодаря дальновидности отдельных руководителей, соблюдавших не только «букву», но и понимающих, что незрячий компетентный сотрудник – такой же равноправный член коллектива, способный внести посильный вклад и оказывать благотворное влияние на морально-психологическую атмосферу в коллективе. Таким образом, содержательный и конструктивный диалог по этим вопросам, позволит устранить имеющиеся барьеры в решении этой социально значимой проблемы.

Речь пойдет об опыте инклюзивного трудоустройства в ГК Урбантех. В Группе Компаний Урбантех с 2020 г работают сотрудники с аутизмом (РАС). В настоящий момент все коллеги с РАС работают без сопровождения внешних наставников. При этом для поддержания комфортной и продуктивной рабочей среды компания регулярно проводит опросы, мониторинг качества коммуникации и особенностей взаимодействия внутри коллектива. На базе этих исследований реализуются тренинговые и развивающие программы для всего коллектива. Доклад затронет важнейшие особенности устойчивого трудоустройства сотрудников с РАС.

Доклад предлагает рассмотреть отношение hr-менеджеров российских бизнес-компаний к политике инклюзии и управления разнообразием. Авторы на основе описательной статистики анализируют спектр мнений hr-менеджеров в отношении присутствия их компаний в международной и российской повестке DIP, ЦУР, целесообразности и важности DIP для их бизнесов, а также об институциональных и индивидуальных барьерах на пути развития инклюзии в бизнесе

В докладе будут представлены теоретическая и методологическая рефлексии двухлетнего исследования, выполненного в рамках магистерской диссертации и посвященного социальной инклюзии и управлению многообразием в государственном секторе РФ. Исследование проводилось на примере флагманского центра занятости в Москве при помощи нескольких типов интервью и контент-анализа и включало анализ нескольких кейсов различных стейхолдеров — как самих сотрудников центра с опытом инвалидности и без, так и с профильными экспертами с опытом инвалидности, трудоустройства в госсекторе или на госслужбе.   Как один из возможных подходов авторы предлагают дальнейшее применение институциональной этнографии. Этот подход выбран в связи с его методологической гибкостью и описательной силой — то есть комплексностью анализа.  Перспективы исследования направлены на расширение описательной способности проекта — изучение жизненных миров и жизненных стратегий сотрудников с инвалидностью в госсекторе.  В качестве ключевых перспектив исследования планируется опробовать принципы количественной методологии — например, разработать индексное исследование для оценки встречаемости различных ситуаций на рабочем месте из трудовой жизни. Исследование также предполагает применение практических мер, в частности создания гайдбука с выявленными лучшими практиками по трудоустройству людей с инвалидностью в госсекторе, который бы включал лучшие практики и был бы подтвержден доказательной базой исследования.    Значимым аспектом дальнейшей разработки исследования в докладе выступают практические рекомендации, ключевые принципы которых были предложены вместе с опрошенными профильными экспертами. Выдвигаемые меры в докладе будут раскрыты с точки зрения взглядов стейхолдеров на лучшие практики, используемые для обеспечения политик инклюзивного трудоустройства сотрудников с инвалидностью. Приведенное обсуждение, таким образом, охватывает полный круг главных аспектов исследования: концептуальный аппарат, методологическую стратегию и практическую применимость в виде взаимодействия с возможным кругом стейхолдерами

Благотворительным фондом «Свет» проводится исследование музейной инклюзии. В рамках первого этапа исследования был проанализирован российский и зарубежный опыт оценки и мониторинга музейной инклюзии, в 2025 году проведена серия экспертных интервью с представителями музейного сообщества в России.  Исследование объединяет работу практиков-сотрудников благотворительного фонда, исследователей, а также экспертов-представителей музейного сообщества. В рамках выступления будут представлены выявленные результаты данного этапа исследования: понимание и восприятие инклюзии в музеях, существующие различные теоретические и практические подходы к оценке и мониторингу инклюзии в музеях, а также исследовательские лакуны по рассматриваемой теме.   

Доклад представит первые практические шаги по формированию инклюзивного экспертного сообщества в процессе работы над системной моделью инклюзивной среды, разработанной БФ "Вклад в будущее". Мы поделимся вызовами и уроками, полученными на начальном этапе взаимодействия с различными группами стейкхолдеров. Первый фокус: разнообразие восприятия и вызовы коммуникации. Обратная связь от разных групп экспертов и стейкхолдеров выявила принципиальные различия в восприятии системной модели. Это показало необходимость адаптации коммуникационных подходов под специфику каждой группы и важность создания общего дискурсивного пространства. Ключевым вызовом стало привлечение участников с разными типами знаний (практического, академического, опытного) к совместной работе. Процесс подчеркнул значимость постепенного формирования доверия и «безопасной среды» для конструктивного диалога, где разнообразные перспективы могли бы взаимодополнять друг друга. Второй фокус: от статических к живым системам доказательств. В отличие от традиционных подходов к сбору доказательств, которые фиксируют знания на определенный момент времени, живые системы доказательств представляют собой адаптивные структуры, которые «непрерывно обновляются, включая релевантные новые доказательства по мере их появления». В контексте системной модели инклюзивной среды это означает создание динамической базы знаний, которая эволюционирует через итеративные циклы обратной связи с различными стейкхолдерами. Каждый цикл обсуждения приносит новые инсайты, корректирующие модель и формирующие «живую карту доказательств» эффективности инклюзивных практик. Доклад предложит обсудить, как начальный опыт взаимодействия с экспертными сообществами может заложить основу для устойчивой экосистемы производства инклюзивного знания в социальной политике. Мы рассмотрим, как сочетание адаптивных коммуникационных стратегий и живых систем доказательств может способствовать более инклюзивному и контекстуально-чувствительному подходу к разработке и оценке социальных программ.

В условиях системной социальной изоляции российские НКО, работающие с людьми с ОВЗ/инвалидностью, не только продвигают ценности инклюзии, но и вынуждены изобретать новые образовательные практики, чтобы сделать инклюзию возможной. За пять лет работы в онлайн- и офлайн-образовательных проектах Фонд «Антон тут рядом» - первая в России организация, поддерживающая взрослых с аутизмом - стал лабораторией для такого рода изобретений. Наша образовательная миссия обусловлена необходимостью: существующие программы профессиональной подготовки, школьные программы и мероприятия по информированию общественности редко охватывали нейроразнообразие. Чтобы восполнить эти пробелы, мы разработали оригинальные междисциплинарные подходы к обучению специалистов, семей и общества в целом тому, как взаимодействовать с людьми с аутизмом, поддерживать их и расширять их возможности. В докладе рассказывается о том, как Фонд превратил адвокацию в педагогику, разрабатывая курсы, публикуя доступный контент, способствуя взаимному обучению и создавая онлайн-платформы, где инклюзивность практикуется, а не просто обсуждается. Мы рассмотрим, как НКО, не имеющие институциональной поддержки, должны стать одновременно и педагогами, и дизайнерами образования, создавая и используя инструменты для этих изменений. Мы рассмотрим, как инклюзивность преподается не только как ценность, но и как навык — то, чему можно научиться, практиковать и передавать. В конечном счете, наша работа демонстрирует, что инклюзия в России - это не политическая инициатива «сверху вниз», а образовательная революция «снизу вверх». Это требует не только идей, но и реализации, а это означает, что нужно изобретать велосипед и ездить на нем, часто одновременно. Опыт фонда предлагает воспроизводимую модель того, как НКО могут создавать экосистемы инклюзивного образования там, где их еще нет, руководствуясь срочностью, творческим подходом и стремлением к обеспечению достоинства для всех.

Согласно Приказу Минздравсоцразвития России «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих», в современном российском здравоохранении выделяются две квалификации служащих медучреждений, которые мы можем объединить в собирательном понятии «санитарка»: младшая медицинская сестра по уходу за больными и собственно санитарка. В классической трехчастной организационной иерархии государственных медучреждений «врач – медсестра – санитарка», последняя занимает низшую ступень. Однако в связи со своими должностными обязанностями санитарки являются работниками, которые проводят наибольшее количество времени со стационарными пациентами, оказывая им круглосуточный уход. Такая традиционная модель комплектации медицинского персонала в условиях современного здравоохранения в России сталкивается с серьезными вызовами, что непосредственно влияет на характер лечебного процесса и восстановления пациента после выписки. В настоящий момент повсеместно в России проводится перевод младшего медицинского персонала в должность «уборщики помещения». Данная административная политика «оптимизации» на местах часто используется как эвфемизм для обозначения сокращения одной категории персонала в пользу увеличения рабочей нагрузки (и зарплат) другой категории – обычно врачей, и реже – медсестер [Matveev, Novkunskaya 2022: 55-56, 60]. Подобная мера создает кризис заботы: выполнение задачи предоставления достойного уровня ухода за больными становится все более трудным, усиливается неравенство в доступе к качественной медицинской помощи, снижается доверие к государственной медицине. 

В докладе автор предлагает рассмотреть социальную роль санитарки в медицинском учреждении и в уходе и заботе о пациентах разных категорий. Исследовательница представит все известные на данный момент качественные и количественные материалы, полученные в результате социальных исследований профессии санитарки в России. Также она будет обращаться к качественным материалам собственного четырехлетнего исследования хирургического стационара в Западной Сибири, которое провела как медицинский антрополог в качестве включенного наблюдателя. Дополнительно автор в течение последних девяти месяцев проводила полевую работу в некоторых государственных стационарах г. Санкт-Петербург. На основе фактических данных автор постарается продемонстрировать, почему исчезновение профессии «санитарка» в России может усилить хронизацию (пост)больничных состояний пациентов и какие нежелательные эффекты медицинского ухода уже возникают в современных реалиях российских стационаров.

Для молодых художников успех в искусстве имеет свои трактовки. Некоторые художники связывают успех с внешним признанием, получаемым от коллег, критиков или широкой публики. Другие определяют успех через финансовые показатели, такие как продажи произведений и востребованность на арт-рынке. Третьи стремятся к получению удовлетворения от художественной практики, поиску идентичности, возможности реализовать свои творческие идеи. В соответствии с пониманием успеха выстраиваются карьерные стратегии молодых художников.  Однако лишь немногие молодые художники достигают своих целей. Это объясняется тем, что успех в искусстве является результатом коллективного процесса легитимации. В этом процессе участвуют различные акторы с собственными интересами и видением успешных проектов. Например, кураторы и галеристы выступают в качестве ключевых фигур (gatekeepers), контролирующих доступ к художественному признанию (Janssen, Verboord, 2015). Так, кураторы определяют критерии художественного успеха через отбор, презентацию и интерпретацию работ в престижных институциях (Acord, 2010). Галеристы определяют, каких художников они будут продвигать на арт-рынке (Caro, Mazza, 2020). Это создает ситуацию, где успех художника зависит не только от качества его работ, но и способности отвечать критериям успешности институционального окружения (Бурдье, 1993; Мизиано, 2015). Основной исследовательский вопрос доклада - какие точки пересечения и расхождения существуют между представлениями молодых художников о собственном успехе и ожиданиями в отношении успеха посредниками (gatekeepers)? В докладе будут затронуты вопросы: Какие цели ставят перед собой художники? Как они видят успех? Какие противоречия возникают на пути построения карьеры, исходя из рефлексируемых целей? Как посредники (gatekeepers) формируют представления о художественном успехе и влияют на профессиональные траектории начинающих художников в современном российском арт-поле? Ответы на эти вопросы актуальны для разработки механизмов интеграции молодых художников в профессиональное сообщество и рынок труда.  На конференции будут представлены результаты эмпирического исследования, проведенного весной и летом 2024 года.  Исследование включает глубинные интервью с 15 российскими художниками (начинающими и состоявшимися) и 6 экспертами (кураторами и арт-менеджерами) в сфере современного искусства. Использовалась целевая выборка максимальной вариации. Критериями отбора стали: этап карьеры (начало - середина карьеры), тип образования (профильное академическое образование - образование в сфере современного искусства) и гендерное разнообразие.                        

Исследование посвящено анализу адаптации студентов из малых городов и сёл, переезжающих для обучения в крупные города. Адаптация рассматривается сквозь оптику двух взаимосвязанных процессов — якорения (anchoring) и встраивания (embedding), что позволяет выйти за пределы линейной модели интеграции и представить адаптацию как гибридный и цикличный процесс, сопряжённый с закреплением идентичностей и включением в институциональные и городские среды (Grzymała-Kazłowska, 2016; Ryan & Mulholland, 2015). Ключевой аналитической метафорой выступают сценарии адаптации — нарративные конструкции, через которые субъекты организуют и осмысляют свой путь (Ortner, 1973), а также стратегии адаптации — институционально опосредованные действия, реализуемые в условиях ограниченных ресурсов и структурных ограничений (de Certeau, 1984). Исследование опирается на данные, собранные в рамках проекта «Образовательная миграция студентов из небольших городов и сел в мегаполисы. Социальное включение как способ повышения устойчивости: барьеры, стратегии, успешные практики», реализуемого по программе «Зеркальные лаборатории» совместно с Лабораторией социологических исследований ИСФНиМК КФУ. В выборку вошли 23 полуструктурированных интервью с экспертами (сотрудники отделов по работе со студентами, волонтёрских центров, молодёжной политики, лидеры объединений) и 46 биографических интервью со студентами из Казани и Санкт-Петербурга. В докладе представлены различия в экспертных интерпретациях адаптации — как в городском, так и в университетском контексте, и выявлены узлы несоответствия между институциональными стратегиями и реальным опытом студентов. Также были найдены точки расхождения в представлениях об адаптации между экспертами из университетов и экспертами из городских структур: первые чаще интерпретируют адаптацию как встраивание в академическую и бытовую среду, вторые — как социализацию и вовлечение в городские практики и горизонтальные сообщества.

условиях усиливающейся гетерогенности студенческого контингента особую актуальность приобретает задача формирования инклюзивной образовательной экосреды университета, что требует от преподавателей проявления агентности при реализации принципов универсального дизайна для обучения (УДО). На основании анализа данных анкетного опроса 327 штатных преподавателей Тюменского государственного университета, посредством применения факторного и кластерного анализа опросных данных выделены два ключевых компонента педагогической агентности. Первый компонент - самоконтроль и оценка, второй - установка на коммуникацию. Выявлены три группы преподавателей («коммуникаторы», «консерваторы» и «универсалисты»), различающиеся по уровню проявления агентности и осведомленности о принципах УДО. Показано, что наиболее проактивная группа («универсалисты») характеризуется высоким уровнем осведомленности о принципах УДО, выраженной медиа- и ИКТ-компетентностью, а также активным применением педагогических практик, обеспечивающих доступность и разнообразие образовательного процесса. Полученные результаты дополняют существующие подходы к изучению агентности преподавателей в контексте инклюзивной трансформации университетской экосреды.

ГКУ РМ «Научный центр социально-экономического мониторинга», занимается независимой оценкой качества условий оказания услуг организациями социальной сферы (здравоохранение, культура, образование, социальное обслуживание), начиная с 2014 г., когда она впервые была проведена в учреждениях социального обслуживания, затем присоединились оценка организаций из других сфер: здравоохранения (2015 г.), культуры (2016 г.), образования (2017 г.). На единой методологической основе независимая оценка качества условий оказания услуг в организациях социальной сферы объединилась лишь в 2018 г., когда были выработаны единые критерии, показатели и параметры для организаций всех сфер, при невозможности применения отдельных параметров они исключались для разных типов организаций. Независимая оценка качества условий оказания услуг организациями социальной сферы как относительно новая область социального управления требует своевременного обновления системы критериев, показателей и параметров оценки. Раздел по доступности услуг для инвалидов требует этого в большей степени, т.к. связан с выстраиванием и оценкой физических параметров среды жизнедеятельности, а не только с оценкой наличия и доступности функций и услуг организации для инвалидов. В процессе проведения независимой оценки качества условий оказания услуг организациями социальной сферы в части оценки доступности услуг для лиц с инвалидностью мы столкнулись с тем, что формальные критерии оценки слишком «строги» и ресурсозатратны для небольших организаций социальных сферы, особенно в сельских населенных пунктах. В итоге организации стараются «избежать» работы над исполнением параметров оценки доступности услуг для инвалидов, оправдывая тем, что в их организации не обращаются лица с инвалидностью. Накопленная база фото и видеоматериалов различных типов нарушений доступности среды и услуг организации для людей с инвалидностью, зафиксированных методом научного наблюдения с использованием фото- и видеофиксации, предоставляет возможность анализа выполнения наших рекомендаций по их устранению и типологизации изменений доступности учреждений социальной сферы за последние 10 лет.

Сегодня музей является агентом социальных, источником авторитетных мнений и коллективного опыта, связанного с преодолением насущных проблем различных групп. Согласно последнему определению ИКОМ, миссия современного музея связана с такими ценностями, как «доступность», «инклюзивность», «этика», «устойчивость» (ICOM, 2022). При создании инклюзивной среды в музее специалисты отталкиваются от социальной концепции инвалидности, занимаются вопросами повышения доступности музеев, реализуя принципы универсального дизайна с опорой на базовые принципы «человек прежде всего» и «ничего о нас без нас» (Афонин и др, 2019; Ярская-Смирнова, Большаков, 2020), что делает возможным участие в музейной деятельности людей с инвалидностью в различных ролях в рамках концепции партиципации: от посетителей инклюзивных музейных мероприятий до непосредственных участников культурного производства. Также, формируя культурное гражданство (Dahlgren, Hermes, 2013), музеи могут как пассивно выступать в роли физической площадки, так и самостоятельно брать на себя функцию формирования новых сообществ с участием людей с различными формами инвалидности.  Однако, как внедрение инклюзии меняет музей как организацию? Какие трансформации происходят в других отделах музея при институциональном повороте в сторону инклюзии? Как музейные работники, которые никогда не были связаны с инклюзией, подстраиваются под новый запрос? На основании 32 интервью с экспертами и специалистами, отвечающими за реализацию инклюзии в музеях разного профиля и типа финансирования, были выделены основные институциональные механизмы инклюзии, которые стали частью организационной культуры музея, и институциональные барьеры при ее реализации, вызванные дефицитом кадров, недостатком финансирования и другими причинами. Результаты исследования демонстрируют, что декларируемая открытость музеев к инклюзии сталкивается с институциональными барьерами по отношению к людям с инвалидностью, которые преодолеваются за счет индивидуальной агентности музейных сотрудников и их личных усилий, что подчеркивает множественность логик заботы (Mol, 2008) и указывает на необходимость системной институционализации успешных практик заботы.

Доклад посвящён анализу системы долговременного ухода (СДУ) за пожилыми людьми в России как пространства противоречия между нормативной регламентацией и живой, ситуационной практикой заботы. Внедряемая модель ухода строится на принципах доказательности, формализованных стандартов, цифрового учёта и межведомственного взаимодействия. Однако в повседневной практике уход оказывается ситуативным, требующим эмпатии, интуиции, морального суждения и гибкости — особенно в случаях когнитивных нарушений, социальной изоляции или отказа от типовых услуг. На основе полевых наблюдений и интервью с поставщиками социальных услуг, организаторами ухода, помощниками по уходу, получателями социальных услуг показано, что «доказательность» в практике ухода часто выполняет управленческую функцию, вытесняя «живое» знание и неформальные способы заботы. Организации и исполнители на местах вынуждены балансировать между отчётностью и реальными потребностями подопечных, адаптируя нормативные процедуры и прибегая к стратегиям «обхода» стандартов, чтобы сохранить качество помощи. Таким образом, уход предстает не только как услуга, но и как зона столкновения между менеджериальной рациональностью и логикой повседневной заботы. Доклад предлагает пересмотреть критерии эффективности социальной заботы, а также признать «гибкие» практики полноценной частью инклюзивной инфраструктуры.

Как культурные учреждения могут взаимодействовать с глухими, не ставя русский жестовый язык (РЖЯ) на второе место и не ограничивая участие формальной репрезентацией? В Доме культуры «ГЭС-2» мы реализуем программу «Глухие и звонкие, где РЖЯ это не элемент адаптации, а язык и проводник в культуру. В аннотации представлены три ключевых направления, разработанных в рамках программы. 1. Обратная инклюзия — метод, при котором приоритет отдается РЖЯ как исходному языку коммуникации, а не инструменту адаптации. Программы, включая лагеря и лаборатории для глухих детей, подростков и взрослых, создаются и реализуются глухими специалистами, что позволяет формировать образовательные модели, основанные на сообщество-ориентированных практиках. 2. Без участия — нет представления. Театральный проект “Действие” изучает, как глухие могут рассказывать свои истории напрямую — без фильтра в виде перевода. Спектакли создаются глухими участниками на РЖЯ и дают зрителям возможность пережить опыт, который выходит за рамки «слышащего» восприятия. Это форма художественного исследования: через сторителлинг на жестовом языке, мы анализируем границы понимания и эмпатии. 3. Исследование как совместное создание знания Вместо модели, где глухие выступают как «объекты» изучения, мы предлагаем исследовательские форматы, в которых они сами определяют темы, методы и формы представления знаний. В проекте «Исследуя сообщество глухих» проходят исследования, конференции и публикации, разработанные и реализованные совместно с глухими исследователями. Это позволяет сместить научный фокус: не про сообщество, а вместе с ним. На конференции мы разберем несколько кейсов наших проектов, представим методологические подходы и выводы. Расскажем, как меняется роль жестового языка в культурной и исследовательской практике, и поделимся фидбеком участников программы — как глухих, так и слышащих.

Инклюзивный туризм - малоизученная, но перспективная ниша туристского рынка. В настоящее время восприятие людей с инвалидностью в обществе меняется, однако всё ещё распространена медицинская модель - человек с инвалидностью имеет недуг, который обязательно нужно излечить. Из этого следует, что инклюзивный туризм - это способ реабилитации людей с инвалидностью. Безусловно, инклюзивный туризм, как и туризм в целом, имеет рекреационную функцию, однако набор функций у этого вида туризма куда более широкий. Это и функция социализации, и адаптационная функция. Под адаптационной функцией, в данном исследовании, понимается предоставление туристу с инвалидностью возможности самостоятельного передвижения и другой деятельности, в которой он может быть ограничен в родном городе. Инклюзивный туризм выполняет рекреационную функцию не только по отношению к человеку с инвалидностью. Туристическая поездка - возможность "перезагрузки" для лица, которое осуществляет уход за человеком с инвалидностью, сопровождает его. Некоторые организации в нише инклюзивного туризма были созданы и на данный момент управляются людьми с инвалидностью, но за последние несколько лет появились организации, созданные людьми без инвалидности. Следовательно, деятельность в сфере инклюзивного туризма также является эффективным способом заработка для людей с инвалидностью и источником дохода для людей, не имеющих инвалидность. Вышеперечисленные выводы были сделаны по результатам четырнадцати интервью с экспертами в области инклюзивного туризма - предпринимателями, экспертами по организации доступной среды учреждений и городской инфраструктуры, проведённых автором доклада. Интервью позволили выявить трудности, которые ежедневно преодолевают организации в данной сфере, определить их вклад в развитие инфраструктуры городов и регионов России, а также оценить необходимость государственной поддержки данной сферы и включения в данную деятельность сообщества людей с инвалидностью

«Disaffordances» отсылает к теории Аффордансов Джеймса Гибсона, экологической модели инвалидности и функциональной значимости окружающей среды. Аффордансы – это то, что организм может делать со своей средой, в то время как дис-аффордансы отсыдают к инвалидизирующей среде ограничивающей возможности действия. География инвалидности таким образом соединяет в себе социальную модель инвалидности и урбанистику.  В данном докладе мы поговорим о том, как начала меняться территория городов современного Узбекистана после ратификации Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью в 2021 году. В последние года пост-советские пространства городов перестраиваются с учетом новых требований о доступности среды. В своем докладе я покажу несколько примеров застройки, где требования к доступности выполняются только формально, а также несколько спорных примеров, где решения относительно адаптивной среды принимаются с помощью взаимодействия архитекторов и экспертов (сообщества людей с инвалидностью).  При невозможности выхода из дома в силу отсутствия пандусов в подъезде и недоступности общественных пространств, люди часто остаются дома. Изоляция людей с инвалидностью остается проблемой повсеместно, и первые шаги по улучшению городской среды дают надежду на возможность большей интеграции.

В настоящем докладе автором приводится опыт профессиональной социализации молодежи с инвалидностью в контексте реализации инклюзивных инициатив на примере тематических форумных компаний «Инклюзивный путь». Автор приходит к выводу, согласно которому инклюзивные инициативы играют важную роль в процессе профессионального становления молодого инвалида, что подтверждается собственным исследованием.

В докладе представлен анализ факторов, влияющих на нарушение формальных правил политики разнообразия и инклюзии (DIP) при найме персонала в российских компаниях. Исследование основано на данных репрезентативного общероссийского опроса 2021 года, в котором участвовали 2050 HR-специалистов. Результаты показали, что хотя 72,6% организаций заявляют о наличии DIP, только 9,6% строго придерживаются формализованных правил, а 52,8% опрошенных сообщили, что нарушения происходят редко, часто или постоянно. Само наличие правил не является залогом их соблюдения. Была выявлена статистически значимая положительная связь между сообщениями о нарушениях и такими факторами, как наличие отслеживания KPI в организациях, обсуждение вопросов DIP и поощрение за ее реализацию. Личные факторы, связанные с нарушениями, включают более высокий уровень стереотипизации восприятия HR-специалистами, а также пол респондента — мужчины в 1,6 раза чаще сообщают о нарушениях, чем женщины. Обратная взаимосвязь наблюдается с такими факторами, как стаж работы в HR и уровень дохода. В целом, наибольший вклад в вероятность нарушений вносят факторы организационной среды, тогда как личные факторы, как правило, снижают вероятность таких сообщений.

Новые реалии диктуют все более комфортные и гибкие условия трудовой деятельности, а компании уделяют всё больше внимания формированию экологичной и здоровой организационной культуры. Инклюзивность и поддерживающие практики организаций могут отражаться и в состоянии пространства офиса.  В то же время одной из важных, связанных с профессиональным развитием ценностей современного мира является увлеченность своей деятельностью - состояние, приносящее позитивные эффекты и организациям, и сотрудникам. Однако исследования показывают, что доля действительно увлечённых работников остаётся невысокой. Это делает остроактуальным поиск дополнительных факторов, поддерживающих увлечённость. Создание понятной, комфортной и доступной среды, которая не мешала бы сотрудникам погружаться в работу, а, напротив, способствовала заинтересованности и облегчала бы деятельность – может быть одним из инструментов работы с этой задачей.  В данной статье изучалась связь между увлеченностью работой и качествами физической офисной среды у сотрудников, работающих в офисном формате (постоянное присутствие в офисе) и в гибридном формате (сочетание офисной и удалённой работы). Целью исследования было выяснить, какие характеристики «здоровой» офисной среды наиболее значимы для поддержания увлеченности. В онлайн-исследовании приняли участие 308 сотрудников компаний (71% - женщины; Mвозраст = 39 лет) из России (98%) и стран СНГ (2%), работающие в одном из двух указанных форматов. В качестве методик использовались Утрехтская шкала увлеченности работой, опросник «Люди в офисе» и шкала Воспринимаемой Восстановительности. Результаты показали, что офисная среда вносит позитивный вклад в поддержание увлеченности, причем самыми значимыми и универсальными аспектами оказались привлекательный внешний вид офиса, соответствие рабочего места задачам, личности, профессиональным целям сотрудника и эргономичность пространства. Также в условиях гибридного формата увлеченности способствует удобная инфраструктура вокруг офиса, в то время как обилие возможностей для отдыха, отвлекающих от рабочего процесса, позитивно связано с переживанием увлеченности у сотрудников офисного формата, но негативно – у сотрудников гибридной модели работы.  Полученные результаты позволяют включать аспекты физической среды офиса в ресурсы увлеченности и планировать простые дизайнерские решения, помогающие поддерживать данное состояние у сотрудников.

Несмотря на большое количество законодательных норм и нормативно-правовых актов, формально регулирующих деятельность интернатов, в современном российском обществе нет ясного представления о фактической организации социальной жизни в закрытых медицинских учреждениях. Данная работа представляет собой исследование, посвященное критическому анализу взаимодействия формальных регуляторных механизмов и неформальных порядков в детском интернате Москвы. Работа выполнена в рамках кейс-стади (исследуется конкретный московский интернат для детей с ОВЗ – «Центр содействия семейному воспитанию», ЦССВ). В текущем исследование применяется смешанная методология (mixed methods research). Проведено 18 полуструктурированных глубинных интервью с сотрудниками детского интерната различного профиля и иерархических уровней в организации (педагоги-психологи, воспитатели, медицинские сестры, младший персонал). Выборка исследования формируется с использованием методов снежного кома и отбора типичных случаев. C одной стороны, формальные правила обеспечивают структуру, легитимность и стандартизацию, но могут быть ригидными и не учитывать специфику индивидуальных случаев или оперативные нужды. С другой стороны, неформальный порядок возникает как адаптивный механизм, позволяющий справляться с неопределенностью, нехваткой ресурсов, отсутствием гибкости системы, этическими дилеммами и эмоциональной нагрузкой. Этот неформальный порядок может как дополнять и «оживлять» формальные структуры (конвергенция), так и вступать с ними в противоречие, обходить их или даже подрывать (дивергенция).

Увеличение средней продолжительности жизни и стремительное развитие самого общества (прежде всего в информационно-технологическом отношении) заставили по-новому взглянуть на процесс культурного обмена между поколениями. Это актуализирует обращение к идее Маргарет Мид о кофигуративной культуре, сущность которой можно интерпретировать как взаимность передачи знаний и моделирования новых норм взаимодействия между поколениями. Уже не только младшие учатся у старших (как в постфигуративной культуре) и не только старшие – у более молодых (как в префигуративной культуре), но все поколения учатся друг у друга.  Старшее поколение готово учиться. Об этом свидетельствует увеличение спроса на образовательные и культурные программы для пожилых. Знания пожилых часто тоже востребованы: исследования HeadHunter свидетельствуют, что 62% молодых работников (18–35 лет) ценят старших коллег за профессиональные знания. Но всегда ли молодые с готовностью принимают опыт старших? Согласно исследованию SuperJob, 40% респондентов до 30 лет считают, что стареющие сотрудники помогают им адаптироваться на работе.  Но конфликт между поколениями существует. Так, в IT и digital-сферах каждый второй работник до 35 лет уверен, что «люди 50+ хуже адаптируются к новым технологиям».   28% опрошенных (18–30 лет) жалуются, что старшие сотрудники «занимают места» и мешают росту молодых. Следовательно, перед работодателями встаёт проблема повышения корпоративной культуры своих сотрудников в отношении эффективного взаимодействия представителей всех поколений.

В рамках современного культурного пространства феномен моды и стиля занимает ключевое место, отражая сложные социально-культурные процессы и их влияние на различные возрастные группы. В особенности, актуальны вопросы, связанные с восприятием моды в пожилом возрасте, поскольку интерес к внешнему облику и стилю сохраняется и развивается несмотря на традиционные взгляды, связывающие моду преимущественно с молодостью. Исследования показывают, что внешний вид и одежда выполняют важные функции в процессе формирования самоидентификации у представителей старшего поколения, а также способствуют их социальной адаптации и межличностному взаимодействию.  Причины и механизмы формирования отношения пожилых людей к моде включают разнообразные социально-культурные факторы. Среди них особое значение приобретает символический аспект одежды, который зачастую служит своеобразным индикатором социального статуса, возраста или принадлежности к определенной группировке. В выборе гардероба пожилые люди часто руководствуются не только практическими соображениями, но и стремлением подчеркнуть свой жизненный опыт, индивидуальные предпочтения и личные достижения. Таким образом, одежда выступает средством коммуникации и способом самовыражения в межличностных контактах, становясь значительным элементом социальной идентичности.  Еще одним важным аспектом является способность одежды служить выразителем внутреннего мира, настроения и личностных характеристик. Для старших людей стиль и выбор одежды могут стать средством демонстрации уверенности в себе, готовности к новым социальным ролям или, наоборот, способом поиска комфорта и спокойствия. В условиях старения населения, когда возрастные изменения могут порождать переживания одиночества и социальной изоляции, внешний вид приобретает особое значение, позволяя повысить самооценку и укрепить чувство собственной значимости.  Анализ современных тенденций показывает, что отношение общества к моде и стилю у пожилых общественников постепенно меняется. В обществе формируется все более положительное восприятие возможности старших людей активно выражать свою индивидуальность через одежду, что способствует развитию ответственности за свой внешний облик. В заключение можно отметить, что рассмотрение социальной роли моды в жизни пожилых свидетельствует о её многофункциональности, включая не только эстетические, но и коммуникативные, психологические аспекты, а также о значимости восприятия этого феномена в рамках актуальных культурных изменений.

Актуальность исследования определяется значимостью процесса самоорганизации в старшем возрасте для поддержания активности, формирования сопричастности, сплоченности и сообщества пожилых. Под старшими согласно действующему законодательству РФ и возрастному цензу Центров московского долголетия, авторы подразумевают людей в возрасте 55 и более лет. Наглядно показывается что для данной когорты создаются возможности по самоорганизации на городском уровне. Разветвленная сеть государственных учреждений – Центров московского долголетия располагает всеми условиями для удовлетворения самых разных потребностей людей старшего возраста в досуге и отдыхе. Новизна исследуемого подхода к самоорганизации пожилых состоит в возможности ее трактовки как способа конструирования новой социальной реальности/активности людей старшего возраста, где помощь государства предполагает отказ от иждивенческого сценария («приходи и бери что есть»), предоставляя возможности для индивидуальных паттернов развития («приходи и создавай сам как тебе нравится»). В качестве такой социальной реальности рассмотрены особенности самоорганизации пожилых на примере экосистемы «Московское долголетие». Цель исследования заключается в изучении способности представителей старшего поколения самостоятельно организовывать свободное время, выстраивать новые внешние и внутренние социальные связи в самостоятельно организованной гомогенной социальной системе активного долголетия, базирующeйся на индивидуальной мотивации. Авторы опираются на результаты опроса лидеров самоорганизованных клубов Центров Московского долголетия (выборка 203 человека, возраст опрошенных от 55 до 88 лет, дата проведения: январь 2024 года).  Показывается лидерский потенциал старших, накопленный в течении жизни и готовность организовывать свой досуг самостоятельно на базе Центров Московского долголетия, раскрывается специфика самоорганизации пожилых в системе активного долголетия г. Москвы. Сделан важный вывод о желании опрошенных быть проактивными, показана результативность и заинтересованность старших в самоорганизации на базе ЦМД.

Социальные работники в области геронтологии, формируя систему непрерывного образования в учреждениях соцобслуживания (Zemaitaityte, Petrauskiene, 2018), рассматривают эти программы как основу социального участия и благополучия "серебряного возраста". Однако разработка инклюзивных услуг, повышающих вовлеченность, требует глубокого понимания мотивов пожилых слушателей, выходящего за рамки ранее установленных факторов, таких как познавательный интерес и социальные контакты. В данном исследовании рассматривается комплексная мотивационная структура участников программ активного долголетия в России, опираясь на интегративную герагогику, концепции качества жизни, Мадридского плана и данные опроса, проведенного в 2024 г. в 4 регионах России (N=819). Для анализа структуры мотивации выделяется четыре группы слушателей по типу участия — исключительно очно, очно с интересом к онлайн, ранее посещавшие онлайн и текущие онлайн-слушатели. Результаты показывают, что очные программы преимущественно связаны с социально-ориентированными мотивами и с телесно-ориентированными потребностями, тогда как онлайн-формат выбирается исходя из предметно-ориентированных (развитие практических навыков) и личностно-ориентированных мотивов (в первую очередь личностный рост, саморефлексия), а также в силу гибкости и экономической доступности. Стоит отметить выявленную дифференциацию среди онлайн-слушателей: граждане серебряного возраста с ОВЗ демонстрируют повышенную значимость предметно-ориентированных и социально-ориентированных мотивов. Выявлены и гендерные различия онлайн-участия: женщинам характерны устойчиво более высокие показатели по социально-ориентированным и личностно-ориентированным мотивам. Исследование подтверждает необходимость проектирования программ, учитывающих доминирующие мотивы, а также адаптации к гендерным и физическим различиям для реализации инклюзивного потенциала образования в улучшении социальной интеграции и качества жизни пожилых

В российской социальной политике инициативы дополнительного образования пожилых (например, программа «Активное долголетие») позиционируются как ресурс повышения качества жизни и социальной интеграции старшего поколения. Однако их фактическая доступность, востребованность и соответствие запросам аудитории остаются малоизученными. В докладе на основе результатов пилотного исследования выявляются барьеры и стимулы участия пожилых россиян в онлайн-форматах обучения как потенциальном инструменте их цифровой интеграции.

В ходе опроса, проведенного среди 819 участников программ активного долголетия в четырех регионах России, были изучены мотивы их участия в этих программах, а также запросы слушателей к педагогам и трудности, с которыми они сталкиваются как в офлайн, так и в онлайн-формате. В своем докладе участники исследовательской группы поделятся своей рефлексией о проведенном исследовании, подробно рассмотрев сложности, связанные с проведением подобных исследований, а также возможность дальнейшего развития программ активного долголетия на примере геймификации.

This study examines the generational dynamics of mothers’ and daughters’ attitudes towards professional activity and family formation. The theoretical framework includes a discussion of gender contract theory. Previous studies on gender contracts and their dynamics, particularly those conducted within Russian contexts and focusing on the Soviet Union, were reviewed. Also social constructivism was considered. Due to this approach transformation of gender contract can be reviewed on micro level. The framework of generational theory was examined. Several studies, conducted by Russian and soviet sociologists, including research on generational change dynamics, were reviewed. The methodological approach involves conducting separate interviews with mothers and daughters to identify key life events and features of both gender contracts. The approbation of biographical interview and in-depth interview methods were conducted. The use of biographical and in-depth interview methods was piloted and validated, confirming their suitability for this research.

This presentation presents a cross-cultural comparative study of Chinese and Korean women with buzz cuts through multimodal discourse analysis, combined with theories such as body politics and hashtag activism, using posts on RED-Xiaohongshu and Twitter (X) as materials. The study collects and analyzes 30 relevant posts from each country, aiming to explore how Chinese and Korean women with buzz-cut construct discourse and present images on social media platforms, and analyze the differences in gender resistance. The results show that Chinese women's posts tend to associate buzz cuts with personalized narratives, which is a "micro-resistance" in daily life; South Korean women associate their personal short hair (buzz cut) with social problems/social movements, which belongs to collective confrontational discourse. In terms of visual presentation, 69.57% of the women in Chinese posts show their faces completely, while 78.38% of the women in South Korean pictures do not show their faces at all, reflecting the different social and cultural contexts of feminist practices in the two countries. This study fills the gap of lack of cross-national comparison in East Asian buzz-cut research and Integrates multimodal discourse analysis with body politics and hashtag activism theories.

The empowerment of women is contingent upon the attitudes of both women and men, especially when there is no opposition from men. The project study sought to explore the barriers that hinder the women to challenge themselves to be capable for their own development. The study, in the form of a social analysis, was initiated along with a project that served as a social action, within the period of 2021-2023. It was a collaboration between Mama’s helping hand community-based group, which emanated from the support of ASA International to the two women’s groups in Bosore and Abriem communities (Salvation Army Group, and Amazing Grace Group respectively). The study employed a qualitative approach, which involved 40 women aged between 20 and 65 years. Non-probability sampling was adopted, in regards to purposive sampling and snowball sampling for focus group discussions (10 participants each for 4 groups). A vignette design for an open-ended structured discussion guide was used for data collection. The process was framed within the characteristics and principles of Participatory Action Research (PAR). Thematic analysis was employed, in which retrieved data was transcribed and coded. Subsequently, the data were interpreted by sorting them into broad themes per the 9 central human functional capabilities of Martha Nussbaum, and their subtopics. One of the 10 human capabilities, being the 8^th (other species: to live with animals/plants and concern for) was omitted, as the study goal did not focus on the women’s ability to live with the world of nature.

Data discovered how the actions of the communities and existing barriers that conform to the system of the communities, which recognized social institutions tend to limit the women’s capabilities to be empowered. Such existing barriers include traditions, gendered values and roles that create gender hierarchy, lack of family support, and religious practices that build submissive women. Some of the women hold barriers like traditions and gender roles high esteem, as some do not. In such cases, social expectations and the actions of the local people that are based on locally held beliefs, make the women face difficulties to decide and perform paid jobs aside from their domestic responsibilities. Stigmatization happens to both men and women. Those of the women, who choose to go against the gendered traditional practices are sometimes stigmatized. At the same time, the men, who choose to support and empower their wives to be economically active, are also stigmatized. Wise sayings were revealed as a heritage of their traditions, which administer the femininity of females, and masculinity of males in the communities, as the people are socialized as such.  

The concept of women empowerment, is also significant to the consideration of the role of men. This is because the involvement of men will enable them to gain the necessary understanding of the positive aspects of women’s development, and the negative consequences that may arise when women remain underdeveloped.

This study reveals how gender stereotypes and deeply ingrained gender norms shape the psychological dynamics of undergraduate research groups in engineering departments in Nigerian universities. Although existing literature highlights gender inequalities in STEM education, few studies have examined how these inequalities manifest in collaborative academic work, particularly in African universities. Using a qualitative approach, this study conducted semi-structured interviews with undergraduate and postgraduate students in engineering and physical sciences. The study aimed to explore (1) how gender expectations influence group formation and functioning, (2) patterns in role assignments and status hierarchies between males and females, and (3) female students’ experiences and strategies for overcoming stereotypes. Preliminary results show that implicit gender biases tend to assign female students to support or administrative roles, while leadership and technical tasks are assigned to male students. By examining the micro-processes of student research, the study provides another perspective on how stereotypes influence gender differences and shape the gender gap in the experiences of STEM students.

Global trends in education are moving towards inclusion, which calls for devoted participation and honest cooperation from a range of stakeholders. In order to achieve successful inclusion, every stakeholder is extremely valuable. This article reviews inclusive education in Nigeria, analyzing literature on its progress, challenges, and future prospects across all education levels. Using thematic analysis, it examines stakeholders’ experiences, perspectives and attitudes toward inclusive practices. The study synthesizes findings from peer-reviewed articles, policy documents, and reports to assess implementation.  The results show that although some pre-service teachers, parents, and students with disabilities have positive attitudes and perceptions of inclusive education, others are still hesitant because of stigma, false information, and a lack of resources. Different levels of support are displayed by stakeholders, including special educators and undergraduate students, depending on their age, gender, and level of training. The study emphasizes how crucial it is to remove structural obstacles, improve stakeholder understanding, and work with opinion leaders to help inclusive education be successfully adopted.

The menstruation experiences of women of reproductive age in Ghana are influenced by a combination of sociocultural, economic, and health-related factors. Stigma dominates these mostly negative experiences. This critical interpretive review interrogates how menstrual taboos in Ghana operate as mechanisms of gender oppression, drawing on stigma theory and Bourdieu’s concept of symbolic violence. Peer-reviewed articles were synthesized along with grey literature to assess the current realities and institutional responses to menstruation-related challenges in Ghana. Thematic analysis produced themes that highlighted agency-restricting actions such as school environments that neglect menstrual needs, cultural narratives that frame menstruation as polluting, and self-surveillance practices adopted by girls and women. I found gaps in current interventions that prioritize pad distribution initiatives and argue for policy shifts that transcend product access to include cultural transformation reform aimed at dismantling patriarchal structures that misrecognize menstrual exclusion as tradition. I further highlighted a dearth of research on menstrual taboos in Ghana and urged future studies to move beyond school-based menstrual hygiene to explore their broader cultural and social dimensions. I developed a conceptual framework to guide both menstruation policy and research in Ghana.

This article uses a case study of the first and only female railway engineer at the Eastern Siberian Railroad in contemporary Russia to examine informal gender discrimination in male-dominated industries. Despite the abolition of legal prohibitions, women remain severely underrepresented in locomotive crews due to informal barriers. The study identified twelve categories of informal discrimination, including informational deficits, financial burdens, unpaid overtime, descriptive and prescriptive gender stereotypes, sexism and prejudices against women, ‘male quotas’, reproductive labour, organisational obstacles, psychological, and the ‘self-fulfilling prophecy’. The study highlights the need for robust institutional policies to dismantle these hidden barriers and promote gender equality in male-dominated fields.

В.Н. Ярская-Смирнова на протяжении всей своей научной деятельности пыталась создавать креативную живую науку. Ученая опиралась на новые актуальные направления. Развивала процесс гуманитаризации и гуманизации в вузе. Создавала научную среду и интересную профессиональную среду социальных ученых. Под руководством и при участии ученой был создан Институт производственного менеджмента СГТУ, многочисленные кафедры, Научный парк и конечно диссертационный совет по социологическим наукам. К сожалению, многое созданное В. Н. Ярской утратило свое существование, но многое посеянное продолжило свое бытийствование.

Рассматриваются онтологический и нравственно-этический статусы будущего как модуса социально-исторического времени. Исследование опирается на творческое наследие В.Н. Ярской-Смирновой. Её идеи и разработки ещё в советский период касались проблем, которые сегодня сохраняют свою актуальность. Так, постлиберальные идеи, постулирующие абсолютную первичность небытия или отвергающие истоки бытия будущего в прошлом, настоящем и вечном, тем самым утверждают абсолют произвола и отрицают выработанные историей всечеловеческие критерии нравственности. Истоки этого индетерминизма и нигилизма восходят к тезису К.Р. Поппера о невозможности предсказания научных открытий. Показано, что положение о предсказуемости экстенсивных открытий и непредсказуемости интенсивных открытий, обоснованное в работах В.Н. Ярской-Смирновой рубежа 70-х - 80-х годов ХХ века, обосновывает бытийственный статус будущего и свободу социального творчества. Эта идея имеет значение и для разрешения парадокса предсказания научного открытия. Другая ранняя идея Валентины Николаевны - инверсии времени в предвидении будущего - не сводится к традиционной интерпретации зеркальности темпоральных отношений в онтологическом и гносеологическом аспектах. Понимание природы времени как пронизывающей темпоральности преодолевает его редукцию к пространственности у Аристотеля и абстрактной вневременности в классической рациональности, субъективно-психологической реальности у Августина, процессуальности в арабской системе мышления и неклассической рациональности, к виртуальному времени в постнеклассической рациональности и постмодернистскому безвременью. Предвидение предвидения, трансцендирование в сверхвременность станет прорывом к симфонии темпоральных измерений бытия гармоничного общества любви и добра.

Присоединение и интеграция новых территорий в состав единого политико-экономического пространства Российской Федерации привело к возникновению особого типа проблем, обусловленных необходимостью быстрого перехода на новые институциальные и социальные нормы и недостаточностью управленческих инструментов, обеспечивающих эффективное освоение новых регуляторов общественного поведения и повышения качества жизни. Такая ситуация требует создания новых социально-экономических моделей, позволяющих использовать ключевые идеи доказательной политики в условиях разбалансированности социального устройства. Цель работы – социологическая интерпретация специфики доказательной политики и рисков управления в условиях социальной аномии на новых российских территориях. Эмпирическую базу исследования составили данные анкетирования руководителей организаций социальной сферы Республики Крым и г. Севастополь - участников программы подготовки управленческих кадров в социальной сфере «Современные технологии управления в социальной сфере» PRO Социум  (N=108, июнь 2022); критического дискурс-анализа рефлексивных дневников участников программы (N=108, май 2022); результаты экспертных интервью (N=5); участвующего наблюдения (апрель-июнь 2022); контент-анализа публикаций по проблемам Крыма и Севастополя с 2014 по 2022 год,  представленных в базах информационно-аналитического портала eLIBRARY.RU  (N=2154); вторичного анализа данных Росстата «Итоги Всероссийской переписи населения 2020 года»; «Социально-экономическое положение республики Крым» 2019-2021 г. (январь-октябрь); «Социально-экономическое положение г. Севастополя» 2019-2021 г. (январь-октябрь); вторичного анализа данных социологического опроса ФОМ «Жители Крыма и Севастополя о своем отношении к присоединению к России. 15 марта 2015 года»; «Крым: восьмая годовщина. 17 Марта 2022». Присоединение новых территорий вызвало маргинализацию социальных институтов и социальную аномию - старые правовые, экономические и культурные нормы теряют актуальность, а новые еще не стали регулятором общественных отношений и деятельности. Такая ситуация порождает регуляторные разрывы, не предусматривающие правовые «окна возможностей» для решения запросов потребителей социальных услуг.     Это осложняет процесс принятия управленческих решений и требует особой системы налаживания социальных практик, включающих субъект-центрированный подход; поддержку локальных центров самоорганизации; изменение формата подготовки административно-управленческих кадров; (вос)создание локальной/территориальной/региональной идентичности, в том числе организацию масштабной коммуникативной кампании по ее продвижению.

Доклад посвящён анализу феномена личностных и социальных страхов в современном белорусском обществе. Страхи и тревоги рассматриваются как индикатор общественных настроений и психологического состояния населения в условиях глобальных и локальных кризисов и угроз. В работе используются современные теории эмоций (П. Экман), концепции макро- и микротревог (К. Бенке, Ш. Шварц), а также идеи «общества риска» и «текучего страха» (З. Бауман, Э. Гиденс). Особое внимание уделяется влиянию уникальных особенностей белорусской идентичности — билингвизму, религиозному и региональному многообразию — на восприятие угроз и формирование спектра личностных и социальных страхов. В рамках доклада представлены результаты качественного эмпирического исследования, проведённого среди взрослого населения Беларуси. На первых позициях оказались страхи за будущее детей, экономическая нестабильность, политические кризисы и угрозы безопасности. Также отмечены опасения, связанные с утратой национальной идентичности и ухудшением экологической ситуации. В отношении полученных данных о самых сильных социальных страхах, был выстроен рейтинг страхов от самых часто упоминаемых и выраженных, до самых незначительных и редко упоминающихся. Эта процедура позволила понять какой пул социальных страхов может исследоваться в дальнейшем.

Общемировая тенденция старения населения и востребованность рабочих кадров в связи с обострившейся международной обстановкой актуализируют исследование влияния различных факторов на пролонгирование профессионально-трудовой деятельности представителей рабочих профессий, работающих во вредных условиях труда, в том числе и в пенсионный период. Основной целью исследования является выявление факторов, влияющих на принятие решения о продолжении профессиональной трудовой деятельности в пенсионный период представителями рабочих профессий промышленных производств на основе их субъективной оценки. Данная цель реализуется посредством социологического исследования, проведенного в 2025 году. Авторами проведена оценка индекса трудоспособности (WAI) среди представителей рабочих профессий, осуществляющих профессиональную деятельность на металлообрабатывающем производстве и проведено анкетирование среди представителей мужского пола рабочих профессий (n=195). В результате было определено, что медико-гигиенические факторы, такие как вредные условия труда и возраст-ассоциированные нарушения состояния здоровья не являются основополагающими при принятии решения о продолжении профессионально-трудовой деятельности на пенсии. Определяющими факторами оказались: сделать накопления (80,0 %), желание получать дополнительный заработок (66,0 %); иметь возможность оказывать помощь детям (61,0 %); развитие собственных профессиональных навыков (58,0 %); улучшение жилищных условий (50,0 %) и погасить кредиты (36,0 %). На продолжение профессионально-трудовой деятельности в пенсионный период влияет совокупность факторов, среди них  социально-экономические и психологические, а также индивидуальная переносимость вредных условий труда («эффект здорового рабочего») и образ жизни, включающий здоровьесберегающие практики.

Доклад посвящен анализу рурбанизации как трансформационного процесса, меняющего взаимодействие города и села через призму социальной темпоральности. В центре внимания — временные стратегии мобильности: удалённая работа, сезонная миграция, образовательные и агротуристические практики, которые размывают границы между городскими  и сельскими территориями. Эти паттерны мобильности рассматриваются как инструменты мобилизации ресурсов (знания, социальные сети, экономический капитал) для преодоления кризисных ситуаций — от демографических до инфраструктурных и экологических. Особое внимание уделяется новым формам солидарности и кооперации, возникающим на пересечении темпоральных логик города и села, а также роли цифровизации в организации гибридных пространственно-временных режимов. На основе анализа современных кейсов и теоретических подходов обосновывается потенциал рурбанизации как ресурса устойчивого развития и социальной адаптации в условиях неопределенности.  Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ) и Кубанского научного фонда в рамках проекта № 24-28-20348 «Взаимодействие городского и сельского социумов в российских регионах: практики рурбанизации».

В докладе на принципах доказательной политики представлены результаты мониторинга (онлайн-опросы до старта проектов и после завершения, беседы и интервью) проектов по организации интеллектуальных командных игр в стиле «Что? Где? Когда?» в онлайн-форматах на базе стационарных учреждений социального обслуживания (дома-интернаты и психоневрологические интернаты). Игры были адаптированы к условиям ДИПИ и ПНИ (2020-2021 гг.) и реализованы «АНО помощи пожилым людям и инвалидам “Старость в радость”. Ростов-на-Дону» при поддержке Фонда Президентских грантов в Ростовской области в 2022 году (10 стационарных учреждений СОН, 107 игроков в 10 командах, более 200 участников - волонтеров, болельщиков; 9 тренировочных игр и 12 игр отборочного тура и финал) и в 2023 - 2024 годах в 10 регионах России (15 учреждений, 125 игроков, более 300 участников). Внедрение проектов сопровождалось научными инструментами силами кафедры социальных технологий Южного федерального университета. С целью оценки эффектов изучались изменения самооценки и субъективного благополучия, когнитивной и социальной активности благополучателей (игроков), командообразования, социально-психологического климата и методической инфраструктуры в учреждении, самочувствия и рисков выгорания специалистов и руководителей. В результате аналитики доказано, что появление нестандартной формы досуга позволило преодолеть рутинность привычных социокультурных форм, выйти за социальные границы локального пространства интерната, расширить коммуникации (в т.ч. в условиях карантина и обсервации в связи с пандемией коронавируса). Игры послужили основой для преобразования социальных пространств локальных, изолированных учреждений социального обслуживания в открытые пространства интеллектуальных соревнований, наполненные не только контактами (с организаторами игр - сотрудниками и волонтерами АНО, с жителями и сотрудниками учреждений из других городов и регионов России), но и новыми правилами, ценностями и смыслами. В новом смысловом поле жители интернатов стали героями интеллектуального шоу, знатоками, лидерами, членами команд, болельщиками. Значительно трансформировались их самооценки, показатели субъективного благополучия (методика Р. Шаминовоа и Т. Бесковой), статус благополучателя и жителя ДИПИ или ПНИ (отягощенный комплексом негативных стереотипов и самодеприваций) изменился на статус игрока команды знатоков, болельщика, со-организатора или судьи. Появились новые цели и горизонты планирования будущего. Новое ситуативное пространство интеллектуальной игры позволяло попасть в «новое» социальное окружение в «старом» «месте». Сотрудники, игроки и болельщики в ходе игры становились командой, сплоченной внутри учреждения в результате внешнего противостояния командам конкурирующих учреждений, консолидировало жителей и специалистов не только на время игры, но и вне ее, создавая основу для долгосрочного улучшения социального климата в учреждении, «пересборки» правил и ролей. Серия интеллектуальных командных игр стала основой для трансформации социального пространства домов-интернатов и социального времени, статусов и самооценок благополучателей и сотрудников. Само участие в проектах как ресурс и совокупность правил трансформирует агентность участников, структуры и пространства их отношений, демонстрируя «работу» принципов теории структурации Э. Гидденса.

Динамика изменений практик планирования своей жизни у россиян, зафиксированная в мониторинговых опросах за последние 15 лет, представлена в виде трех этапов. Первый - период поступательного роста горизонтов планирования 2010-2019 гг, когда год от года увеличивалась доля россиян, планирующих свою жизнь на месяцы и годы вперед. Второй - период пандемии 2020-2021 гг, когда существенно увеличилась доля тех россиян, которые не строят планы на будущее – до половины населения.  Третий, текущий -  период восстановления среднесрочного и долгосрочного планирования 2022-2025 гг, когда к концу 2024 года доля россиян, которая строит долгосрочные планы, достигла максимума за последние четыре и почти вернулась к доковидному уровню.

В исследовательском дискурсе изучения темы, культурно-историческая память рассматривается в двух видах: индивидуальном и коллективном. Оба формата ее изучения основаны на пережитом опыте – они привязаны к человеку и его взаимодействиям. А. Ассман выделяет два других вида памяти: политическую и культурную, которые, по её мнению, остаются неизменными и передаются через поколения… Отметим, что передаются гни посредством разных механизмов и инструментов, не только когнитивного, но и аффективного (эмоционального) воздействия на общество. Считается, что эмоции глубоко интерсубъективны, многослойны и амбивалентны, и порой проявляются одновременно. Репрезентации прожитого опыта в поэзии – индивидуальный аспект культурной памяти («текст в контексте» с опорой на личный эмоционально-со/переживаемый опыт и метафоризацию само/рефлексии и само/исцеления) – богатая источниковая база для новых форматов исследований. Анализировать аспекты рефлексии эмоционального переживания, вербализованные в поэтических произведениях представителей общественно-политической (и – культурной) элиты, имевших фронтовой опыт, подкрепленный опытом представительства (на дипломатической работе) страны и репрезентации на поприще литературной деятельности, интересно с позиции того, как они интегрировали их в официальный идеологический нарратив, соотносимый с концептом «геополитики эмоций», поскольку фиксировали в рамках патриотического сознания и сохраняли в творческих текстах состояния и степени аффекта.  Охватывают огромное количество состояний и выступают в качестве метапонятия (в т.ч. для анализа темпоральных пластов культурно-исторической памяти) сами эмоции, вложенные в произведения в период их создания, а расширение рефлексии на современный временной период (т.е. их интерпретации и включение в корпус «цифровой памяти») дополнительно обогащает аналитический арсенал изучения социальной темпоральности. В докладе будут рассмотрены перспективы включения аффективного компонента в исследования исторической памяти, на примере эмпирического материала, собранного методом сплошного обзора в цифровой среде (Википедия, открытый источник), через наложение фильтров «дипломат+поэт+фронтовик» по странам постсоветского пространства, бывшего СССР. По географическим сегментам полученного контента, нарративы различаются в т.ч. по 1) «истории вхождения территории в состав СССР» и по 2) «вовлеченности территории в непосредственные боевые действия» (в т.ч. фашистская оккупация, как травматический дискурс – обоюдосторонний!), поэтому учтен биографический фактор при позиционировании «места и времени», отраженных в поэтических текстах о ВОВ и их ресурсов для современных социальных практик, межпоколенческой солидарности и воспитания гражданственности.

С 2022 года в дискурс исполнительной власти активно вводится понятие «культурный суверенитет», которое задает фрейм ценностно-смыслового поля культуры и рассматривается в аспекте сохранения и развития традиционных российских духовно-нравственных ценностей и идентичности. Само это понятие впервые появляется в официальном документе «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» в 2015 году, в документах, регулирующих управление сферой культуры и искусства «Основы государственной культурной политики РФ» в 2023 году после подписания указа Президента РФо внесении изменений в документ. Исходя из определения «культурный суверенитет – совокупность социально-культурных факторов, позволяющих народу и государству формировать свою идентичность, избегать социально-психологической и культурной зависимости от внешнего влияния, быть защищенными от деструктивного идеологического и информационного воздействия, сохранять историческую память, придерживаться традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Ключевым в данном определении является идентичность, которая в случае ее устойчивости позволяет российским гражданам оказывать сопротивление внешним угрозам глобальных культурных процессов, меняющие моральные принципы и идеалы человека. В докладе делается попытка проанализировать понятие культурного суверенитета в риторике медиапространства, в частности вокруг каких тем выстраивается разговор о культурном суверенитете, в каком контексте используется понятие, имеют ли положительные или негативные коннотации. В качестве основного метода исследования выбран контент-анализ, который позволяет «получить выводы путем анализа содержания текста о состояниях и свойствах социальной действительности, направлена на объективное изучение текстов с целью исследования социальных процессов (объектов, явлений), которые эти тексты представляют». В ходе работы были проанализированы следующие российские газеты: «Культура», «Коммерсант» и «Независимая газета» за период с 2022 года по 2025 год. В качестве единиц анализа выступают следующие слова: «культурный суверенитет», «идентичность», «традиционные ценности». Таким образом для анализа выбраны статьи, в которых используются данные категории. Само понятие культурный суверенитет встречается редко в газетных статьях, чаще всего разговор строится вокруг темы угрозы разрушения традиционных ценностей. Между тем в культурный суверенитет рассматривается с контекста подростковой литературы, театрального искусства. Как правило, суверенитет охотнее рассматривается с точки зрения технологий и территориальных границ.

В докладе рассматриваются темпоральные аспекты социальной работы, анализируются особенности изменений, произошедших в практике социального обслуживания населения под влиянием кризисов трансформирующегося общества. Основой для понимания нелинейности и многоформатности социального времени выступают социология социальных изменений и концепции нелинейной социокультурной динамики. На основе анализа полуструктурированных интервью со специалистами по социальной работе представлены особенности социетального реагирования и изменения профессионального опыта в аспекте кризисной темпоральности. Рассмотрены практики специалистов социальной сферы, оказывающее влияние на качество жизни их подопечных в рамках условий времени, стимулирующих или препятствующих реализации их деятельности, определена специфика представления социальных услуг под влиянием административно-правовых и идеологических регламентов. В ситуации влияния проблемного поля деятельности на характер труда, определены: ключевые акторы социальной работы; способы оказания помощи и взаимодействия; запрос специалистов на поддержку и переоформление профессиональной практики; необходимость привлечения дополнительных ресурсов, что способствует проективному взгляду на дальнейшие инфраструктурные изменения социальной сферы.

В работе проанализированы факторы, влияющие на адаптацию молодых специалистов-военных медиков в первичном войсковом звене с учетом современных реалий и изменений восприятия профессии военного врача в общественном сознании. Рассмотрены имеющиеся в арсенале военного права механизмы и факторы, призванные способствовать интеграции молодого выпускника военно-медицинского учреждения в армейскую структуру, а также нивелированию остроты процесса адаптации при назначении на первичную воинскую должность. Изучена программа наставничества как ключевой фактор недопущения срыва адаптации. Указаны основные недостатки, главные из которых – функционирование в режиме многозадачности, не сопряженной с клинической деятельностью врача, пролонгирование во времени ключевых выплат, производящихся в последующий год службы по результатам предыдущего. Сформулирована необходимость изменений программы подготовки будущих врачей – увеличение войсковой стажировки в процессе обучения, которая в настоящее время представлена одним месяцем, а также пролонгирование программы наставничества в войсковом звене и исключение формального подхода к ее реализации. Предметом исследования в данной работе являются адаптационные риски на старте профессиональной деятельности военных врачей в войсках. В процессе исследования были использованы методы контент-анализа, анализ научной литературы по теме исследования, прямого включенного наблюдения. В результате проведенного исследования сделан вывод о необходимости расширения программы войсковой стажировки входе подготовки будущих военных врачей и пролонгирования программы наставничества до года как наиболее адекватной меры сопровождения молодого специалиста в войсковом звене.

Современное российское общество характеризуется масштабностью, многовекторностью и противоречивостью изменений, затрагивающих ключевые сферы социальной жизни, а также повышенным влиянием темпоральных факторов. Среди наиболее актуальных проблем российского социума – влияние происходящих изменений на состояние и динамику массового исторического сознания россиян. В этом контексте актуализируется задача идентификации субъектов, осуществляющих сознательную, целенаправленную, социально ориентированную деятельность в контексте позитивной динамики исторического сознания. В фокусе исследовательских интересов автора находится проблема выявления потенциала общественной самоорганизации, особенностей активизма российских негосударственных некоммерческих организаций, инициирующих коммеморации, направленные на позитивные социальные изменения.  Ключевую проблему нашего исследования составляют следующие принципиальные вопросы: способны ли российские общественные движения быть реальными субъектами социальных изменений и какова их роль в контексте социокультурных изменений, детерминантом которых является историческое сознание? Исходя из современных задач популяризации исторических знаний  и формирования целостного исторического сознания российских граждан, значительный исследовательский интерес представляет опыт коммеморативных общественных движений поисковиков и реконструкторов, наглядно демонстрирующий социорегулирующую роль исторического сознания. Особую ценность для исследования поставленной нами проблемы представляют труды, в которых обосновывается методологическая релевантность аксиологического, институционального и деятельностного подходов к изучению специфики формирования и проявления исторического сознания в социальных практиках поиска и реконструкции.  Проведенное исследование позволяет идентифицировать общественные движения поисковиков и реконструкторов в качестве социальных субъектов, обладающие развитым историческим сознанием и чувством исторической темпоральности, осуществляющих рефлексию социально значимого исторического опыта с учетом общественных реалий настоящего и реконструирование исторической реальности с позиций деятельностного социального субъекта (Указ Президента Российской Федерации от 08.05.2024 № 314 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области исторического просвещения»).

Современный музей сегодня расширяет свои социокультурные функции и сферу деятельности, не только являющийся многофункциональным общественным институтом по сохранению исторической памяти, а работающий с настоящим и конструирующий будущее. В докладе в качестве объекта для исследования рассматривается филиал Саратовского музея им. А.Н. Радищева – Дом-музей П.В. Кузнецова, являющийся уникальной площадкой, осуществляющей свою работу главным образом в двух направлениях: сохранение наследия художника и поддержка современного искусства. В стенах музея в том или ином виде постоянно происходит диалог эпох: экспозициями современных художников, тематическими выставками, использующими личные коллекции и работы профессионалов и любителей. Помимо этого, дом-музей сам ведёт диалог с Саратовом – как «стандартно», через мероприятия, так и через исследование его историко-культурного ландшафта – и с культурными учреждениями других городов, имея прочную сеть контактов. Именно поэтому интерес представляют взаимоотношения дома-музея с городом, отражающие взаимодействие культурной и административной сфер Саратова, особенно – в свете установленной культурной политики Российской Федерации, повышенного внимания к духовной жизни граждан страны со стороны государства. Автор доклада фокусируется на аспектах работы дома-музея и его существования, которые включают в себя историю его возникновения и нахождение ниши и идентичности, осуществлённый и осуществляемый вклад в музейную жизнь Саратова. Проблемное поле рассматривается через анализ роли музея в культурном пространстве города, модусов времени прошлого и будущего музея в контексте взаимодействия истории и современности, а также взаимоотношения с различными учреждениями культуры, с нынешним культурным климатом и культурной политикой в РФ. Главным эмпирическим методом исследования выбран метод case study, позволивший объемно проанализировать темпоральные контексты развития музея. В процессе исследования были использованы новостные ресурсы и социальные сети города Саратова, Радищевского музея и Дома-музея П.В. Кузнецова, а также личные записи и рассказы людей, запечатлевших знаковые события, акции, мероприятия и проекты, или же стоявших за ними. Рассмотрены периоды развития музея, отдельные моменты: проекты «След сада» и «Музейная долина», выставка «Художники Саратова – Павлу Кузнецову», открытие постоянной экспозиции «Комната-палитра» и «дом-мираж» – пока не воплощённый проект по утилизации прилегающих территорий.

Рассматриваются основные психологические аспекты адаптации к слепоте, включая эмоциональные и когнитивные изменения и социальное функционирование. Анализируются основные составляющие психологической реабилитации. Анализируется как личный опыт авторов - незрячих студентов, так и сведения из научно-практической литературы.    

Целью исследования является поиск механизмов повышения эффективности социальной реабилитации детей с расстройством аутистического спектра. Задачи исследования: 1. Вторичный анализ эмпирических данных о социальном положении и общественном отношении к детям с расстройством аутистического спектра.  2. Опрос молодежи г. Саратова по теме отношения к детям с расстройством аутистического спектра в современном обществе. 3. Анализ полученных данных исследования и оценка эффективности существующих стратегий социальной реабилитации. Гипотеза — современное общество и поколение наиболее терпимы к открытому проявлению и взаимодействию с людьми с ограниченными возможностями здоровья, что приводит к благоприятным изменениям в общественном мнении и положительно влияет на процесс реабилитации и интеграции детей с расстройством аутистического спектра. Авторское социологическое исследование (опрос) проведено среди людей молодого возраста (N=138, 126 женщин в возрасте от 18 до 29 лет и 12 мужчин в возрасте от 18 до 29 лет), получающих высшее образование в очной форме на базе вузов г. Саратова. Так же проведен анализ ответов (данных) на открытые и закрытые вопросы с целью формирования более полной картины проблемы исследования. В рамках реализации пилотажного исследования использованы статистические данные, собранные при проведении социологического опроса и необходимые для анализа и оценки социального климата, общественных настроений и веяний касательно проблемы социальной реабилитации детей с расстройством аутистического спектра. В ходе исследования использованы статистические материалы. Содержание вопросов конструировалось исходя из критерия непросвещённости целевой группы опрашиваемых, не касалось клинических, нейропсихологических и других нарушений у детей с расстройством. Ключевым направлением в формулировке вопросов являлись социальные и интерактивные аспекты, позволяющие оценить уровень лояльности и отношение выбранной группы респондентов к детям с расстройством аутистического спектра. Результаты исследования: оценивая актуальную ситуацию на основе анализа полученных путем опроса эмпирических данных, мы можем сделать вывод о том, что общественные настроения и отношение общества к детям с РАС активно изменяется, под воздействием ценностно-временных, социально-экономических и культурных факторов, влияющих на суждения общества, а также уровня просвещенности и образованности современных людей. Это подтверждается и изменениями в социальной политике: на данный момент государственные структуры активно следят за положением семей с детьми с ОВЗ и развивают необходимые для помощи и поддержки каналы (некоммерческие организации, благотворительные фонды, инициативно проводящие форумы и мероприятия, направленные на реабилитацию и адаптацию детей с РАС в обществе). Таким образом, можно сделать вывод, что на сегодняшний день в обществе активно формируются необходимые для адаптации и реабилитации детей с расстройством аутистического спектра структуры и условия.

Переход ребенка от дошкольного к начальному школьному образованию носит кризисный характер и сопряжен с рисками дезадаптации, психологической травматизации, угрозой академической успешности: по оценке ВОЗ, сегодня школа выступает одним из наиболее общественно неблагоприятных факторов, оказывающих негативное влияние как на физическое, так и на психологическое здоровье подрастающего поколения.  Несмотря на общую гуманистическую ориентацию, из-за принципиальных различий в философско-методологических парадигмах появляются три ключевые зоны дезадаптационного риска при переходе из Реджио-Эмилия (РЭ) в Монтессори-систему: когнитивно-мотивационная (конфликт коллективного проектирования и структурированной самостоятельности), социально-коммуникативная (смена роли педагога: от партнёра к наблюдателю), средовая (переход от гибкой к упорядоченной). При высокой распространенности обеих систем в отечественной педагогической практике и формировании ряда исследовательских подходов вопрос эффективного синтеза этих принципов и бесшовного перехода до сих пор не имеет однозначного ответа. Так, цель представленного исследования – разработка инструментария для кросс-системного трансфера учащихся.  Актуальность исследования обусловлена нарастающим противоречием между ростом популярности РЭ-подхода в российских дошкольных учреждениях и отсутствием научно обоснованных моделей преемственности между разными альтернативными системами. Научная новизна заключается в выявлении ключевых зон дезадаптационного риска и разработке модели их преодоления, реализующей принципы уважения к опыту ребёнка, постепенности и индивидуализации, что приводит к минимизации риска школьной тревожности и обеспечивает плавную адаптацию без утраты сформированных в РЭ креативных и социальных навыков.  Методологической основой исследования является системный анализ и автоэпистемологический метод.  Разработанная модель включает три ключевых компонента: адаптационные карты индивидуального развития (АКИР) как инструмент диагностики и мониторинга навыков ребенка с акцентом на преемственность компетенций, средовые гибридные пространства как временные «переходные зоны», интегрирующие элементы обеих систем, протоколы педагогической коммуникации как алгоритмы взаимодействия педагогов и родителей. Практическая значимость работы заключается в предоставлении педагогам альтернативного образования структурированного инструментария.

Команда школьников и психологов Школы «Летово» разработала систему оценки уровня участия учащихся в академической, внеакадемической и административной сферах школы. Исследование проводилось в рамках партисипаторного подхода, где ученики выступали не просто как респонденты, а как равные партнеры: они формулировали ключевые вопросы, участвовали в сборе и анализе данных, а также в интерпретации результатов. Такой метод позволяет не только точнее выявлять реальные запросы детей, но и формирует культуру соуправления. Результаты показали, что учащиеся стремятся не к формальному участию, а к регулярному консультированию педагогов и администрации, а также к эпизодическому сотрудничеству на равных. Интересно, что чем ниже ученики оценивают текущий уровень своего влияния, тем сильнее их желание участвовать в процессах школы. Исследование также выявило, что, несмотря на общую удовлетворенность развитием партисипаторных практик, школьники хотят больше вовлеченности и, главное, обязательной обратной связи от администрации. Их основной запрос заключается не в гарантированной реализации идей, а в прозрачном и системном ответе на их инициативы. На основе этих данных будут предложены форматы более активного и прозрачного взаимодействия между учениками и администрацией, включая регулярные фокус-группы, открытые обсуждения решений и цифровые платформы для обратной связи. Доклад представит методологию партисипаторного исследования, ключевые выводы и практические рекомендации по развитию культуры соучастия в школе.

В исследовании проведен анализ образовательной среды кружков и секций в сравнении со школьной средой (n = 1 698, учащиеся 5–9-х классов). Использована коммуникативно-ориентированная модель В. В. Рубцова, позволяющая рассмотреть взаимосвязь между психолого-педагогическими стратегиями педагогов и социально-психологической структурой коллектива.  Результаты показали, что в дополнительном образовании учащиеся лучше концентрируются на учебных задачах, считают занятия более значимыми и охотнее следуют инструкциям педагогов. Педагоги кружков и секций демонстрируют большую заботу, гибкость и внимание к индивидуальным особенностям детей, что способствует развитию нормативных установок и просоциального поведения. Инклюзивный потенциал дополнительного образования выражается в возможности адаптации программ под разные потребности учащихся, создании условий для успешной социализации детей с разным уровнем подготовки и особенностями развития. Неформальные отношения между сверстниками формируются на основе общих интересов и могут служить фактором интеграции в коллектив.  Практическая значимость заключается в использовании выявленных характеристик для проектирования инклюзивных образовательных программ, способствующих вовлеченности и личностному росту всех категорий учащихся.    

Классное руководство, фундаментальный элемент системы образования, представляет собой многогранную деятельность, направленную на формирование личности ученика и создание благоприятной образовательной среды. Традиционно, классный руководитель выступает в роли связующего звена между учениками, учителями и родителями, осуществляя координацию учебного процесса и внеучебной деятельности. Однако современный образовательный ландшафт требует от классных руководителей адаптации к новым вызовам. Эффективное классное руководство предполагает не только организацию и контроль, но и развитие эмоционального интеллекта, формирование навыков саморегуляции и социальной ответственности у учащихся.

Доклад посвящен изучению установок и практик педагогов в отношении детей с миграционным опытом в школах Нижнего Новгорода. Актуальность исследования обусловлена ростом миграционных потоков в Россию и связанными с этим вызовами для системы образования.  Были проведены полуструктурированные интервью с 12 педагогами из шести школ в конце 2024 года. Данные анализировались с помощью качественного контент-анализа в программе MAXQDA Analytics Pro.  Результаты показали, что дети с миграционным опытом представляют собой неоднородную группу с разным уровнем мотивации, владения русским языком, успеваемости и поведения, при доминировании «отстающих». Педагоги отмечают их успехи в спорте и творчестве, но также трудности в отдельных академических дисциплинах. Ключевыми факторами успешности обучения и адаптации детей с миграционным опытом обозначены поддержка семьи, владение языком и личные качества учащихся (мотивация, упорство), а также советский опыт педагога. Установки педагогов преимущественно позитивные и интеграционные, направленные на уважение культурного разнообразия. Однако системная работа с детьми с миграционным опытом, включая языковые программы и взаимодействие с родителями, развита слабо. Практики педагогов часто сводятся к индивидуальному подходу и адаптации материалов, что свидетельствует о недостатке институциональной поддержки. Исследование вносит вклад в понимание роли педагогов в адаптации детей c миграционным опытом и подчеркивает необходимость разработки комплексных мер на уровне школ и образовательной политики. Результаты могут быть полезны для совершенствования инклюзивного образования и повышению качества образования детей с миграционным опытом.  

Россия является одним из ключевых направлений образовательной миграции для граждан Центральной Азии. Однако миграционный опыт таджикских студентов сегодня складывается в условиях усиления миграционного контроля после теракта в «Крокус Сити Холле» в 2024 году. Исследование, представленное в докладе, направлено на реконструкцию адаптационного опыта студентов из Таджикистана, обучающихся в НИУ ВШЭ, с учетом выявленных в их нарративах транснациональных связей и стратегий взаимодействия с образовательной институциональной средой, включая низовые студенческие организации. С опорой на материалы интервью со студентами и экспертами выявлено, что студенты из Таджикистана преимущественно поддерживают общение с семьей на родине и местными соотечественниками, чаще всего таджикские студенты взаимодействуют с институтами миграционного контроля, реже – с научными и административными сотрудниками НИУ ВШЭ, студенческие самоорганизации - «Таджикский Клуб» и «Общежитие N» - встраиваются в процессы интеграции студентов как акторы, решающие разные задачи: общежитие функционирует как мультикультурное пространство повседневного взаимодействия, где межэтнические связи формируются на основе общих интересов и досуговых практик; Таджикский клуб представляет собой этнически гомогенную среду, способствующую поддержанию внутриэтнических связей и культурной идентичности.

Кризис системы образования проявляется в распаде образовательной среды. На уровне восприятия ситуации общественным мнением подобное положение вещей обычно интерпретируется как чрезмерно высокая степень формализации образования. При этом в публичном пространстве обсуждение характеристик образовательной среды отходит на второй план, вытесняясь агрессивной критикой институциональных проблем. Типичны, в этом плане, широко популяризируемые высказывания А. Савватеева. В отличие от концепции А. Савватеева, сводящейся к ориентации на возврат к явно идеализируемым им советским моделям, тезисы А. Аузана выглядят внешне привлекательными. Идея конструирования образования как совместной работы студентов и вузовских учёных над реальными проектами кажется особо выигрышной на фоне кризиса действующей системы. Но А. Аузан честно признает, что при таком подходе масштабы высшего образования драматически сократятся, по его оценке, охватывая не более 1% молодежи. Мы получаем, на этом пути, жёстко элитарное образование. Эта модель не сможет решить проблемы, на решение которой, по мысли А. Аузана, направлена: преодоление уязвимости человека в конкуренции с ИИ.  Ограниченным является само представление о том, что общество, будто бы, располагает потенциалом, позволяющим формировать, по заданным схемам, профессионалов, способных решать любые задачи.  Целью образования должна быть не подготовка кадров по заданным лекалам, создание среды, в которой реализуется поиск творческого потенциала каждого человека, содействие развитию и использованию этого потенциала.            

Положительный вклад внеучебной деятельности в благополучие студентов был зафиксирован преимущественно в селективных российских университетах. Цель данного исследования - продемонстрировать разнообразные практики и роли внеучебной деятельности в университетах с различающимися размерами, статусами и организационной культурой.  Исследование опирается на теорию организационной культуры в высшем образовании (Tierney, 1988), которая используется в качестве аналитической рамки для анализа практик и ролей внеучебной деятельности в трёх университетах, выбранных согласно критериям: большой и селективный вуз, маленький неселективный, большой неселективный. Критерием отбора университетов являлась закрытость пространства – в иных случаях студенты как селективных, так и неселективных вузов в большом городе скорее вовлечены в культурную жизнь города, а не во внеучебную активность на базе университета. Практики и роли внеучебной деятельности были представлены в виде компонентов, отражающих организационную культуру в университетах, которые включили в себя: миссию или функции внеучебной деятельности; среду университетов, содействующую или препятствующую внеучебной деятельности; организацию внеучебной деятельности (инициативно или под руководством преподавателей); стратегии использования студентами навыков, полученных в результате участия во внеучебной деятельности; социализацию студентов в процессе вовлечения во внеучебную деятельность; культуру коммуникации и информирования. Исследование выполнено на данных 45 полуструктурированных интервью. Гайды интервью включали в себя вопросы про внеучебную деятельность, коммуникацию между участниками образовательного процесса.  В результате исследования представлен спектр практик и ролей внеучебной деятельности в трех университетах: в большом и селективном университете внеучебная деятельность выступает креативной площадкой для создания новых проектов, продукт реализации которых может выходить за пределы университетского пространства, при этом в ландшафте университетской культуры внеучебная деятельность не является приоритетной. В неселективных университетах внеучебная деятельность ориентирована на адаптацию, интернализацию студентами определенных ценностей и норм и воспроизводство существующего социального порядка. Организация внеучебной деятельности также разнится в университетах - в селективном университете студенты инициируют и организуют деятельность, в то время как в неселективных университетах участие поощряется и продвигается преподавателями. Проведенное исследование вносит вклад в дискуссию о значимости внеучебной деятельности, подчеркивая разнообразие практик и ролей данной активности.      

Цифровые аватары в образовании – это виртуальные персонажи, созданные при помощи искусственного интеллекта и машинного обучения, которые могут использоваться для замены лекторов, создания учебных материалов и персонализации образовательного опыта и пр. Применение цифровых аватаров, конечно, перспективно не только в сфере образования, но и в сфере здравоохранения, социальной работы, развлечений, маркетинга, рекламы и др. Уже сейчас можно увидеть, как быстро новые технологии меняют соответствующие рынки труда. Целью исследования является оценка потенциальных изменений на рынке труда профессорско-преподавательских кадров в условиях возникающей конкуренции со стороны цифровых аватаров. Цифровые аватары в виртуальном пространстве могут осуществлять коммуникацию с обучающимися, в том числе подбирать персональную образовательную траекторию, выступать в роли ассистентов, репетиторов, проверять задания и отвечать на вопросы в режиме реального времени, а также  цифровые аватары могут выполнять трудозатратные рутинные задачи, такие как, например, подготовка презентаций, рассылка информации и пр. Также цифровые аватары могут проводить лекции, участвовать в онлайн-мероприятиях, например, выступать на конференциях. Кроме того, цифровые аватары могут быть задействованы в образовании в виртуальных играх-тренажёрах, направленных на практическую подготовку обучающихся. Современные технологии способны обеспечить достаточную реалистичность контента и ощущение естественности общения, цифровой аватар может воспроизвести мимику, жесты, голос и речевые особенности реального человека, что, однако, не исключает некоторых трудностей при создании цифровых аватаров. С экономической точки зрения у данной технологии есть несколько преимуществ: значительное сокращение затрат на производство контента, увеличение скорости производства контента, индивидуализация и персонализация обучения – удовлетворение запросов потребителей, автоматизация и пр. Безусловно, есть и риски, связанные с применением данных технологий. Автор предлагает обсудить в данном контексте следующие вопросы: Каковы последствия использования цифровых аватаров в высшем образовании для рынка труда профессорско-преподавательских кадров? Создают ли они конкуренцию реальным людям? При этом автор делает вывод, что технологии искусственного интеллекта меняют нашу обыденную жизнь, наши возможности, наше понимание соотношений понятий труд и отдых, образование должно отвечать возникающим вызовам.

Рассмотрена эволюция исследований студенческих сообществ с позиции сетевого анализа, включая исторические предпосылки и современные методы анализа социальных сетей. Особое внимание уделяется феномену поляризации — усилению аффективных и идеологических разделений внутри студенческих групп на цифровых платформах и не только. Анализируются интеграционные процессы, направленные на преодоление фрагментации и поляризации, через призму акторно-сетевой теории и алгоритмической предвзятости. Выделяются структурные и содержательные особенности студенческих сообществ, а также их роль в формировании коллективных смыслов.

Исследование ставит своей целью изучить динамику сетей дружбы, узнаваемости, взаимопомощи, эмоциональной поддержки и доверия внутри коллектива студентов бакалаврской программы НИУ ВШЭ, а также ее связи с успеваемостью, субъективным благополучием, одиночеством, удовлетворенностью образоватеьлной программой, потреблением алкоголя и т.д. Лонгитюдное исследование включает 4 фазы, охватывающие 3 года совместной учебы более 100 студентов. Так, в русле начатой Джеймсом Коулманом традиции, рассмотрено позитивное влияние социальных связей на академические успехи студентов. Кроме того, с опорой на теории социального сравнения Леона Фестингера и эмоционального заражения Джона Качиоппо, выявлены сетевые метрики, предсказывающие ощущения одиночества и социальной изоляции. Также рассмотрено влияние вредных привычек (алкоголь, курение) друзей и приятелей студентов на их образ жизни и социальный капитал. Отдельное внимание уделяется динамике реципрокности социальных отношений, которая в числе прочего зависит от степени одиночества и доверия студентов. Подробные данные, охватывающие социальные, психологические, академические и социометрические характеристики студентов, позволяют углубить полученное немногочисленными более ранними исследованиями понимание peer effects в образовательной среде.

Межэтнические отношения играют важную роль в преодолении социальных различий и снижении этнической сегрегации, особенно в школьной среде. Влияние этнической принадлежности на гомофилию в классе может варьироваться в зависимости от его этнического состава. Контактная теория Оллпорта предполагает, что увеличение количества межэтнических контактов может снизить этническую гомофилию, а вот теория конкуренции, напротив, предполагает, что это приведет к усилению гомофилии. В России исследования межэтнических отношений в школах немногочисленны и в основном сосредоточены на школах с низким представительством этнических меньшинств. Настоящее исследование изучает межэтнические отношения в школах Новосибирска и Санкт-Петербурга с различной долей представителей этнических меньшинств. Используя моделирование экспоненциального случайного графа (ERGM) для сетей общения, работа исследует, как этнический состав класса, измеряемый долей учащихся из числа этнических меньшинств в нем, связан с этнической гомофилией учащихся из этнических большинства и меньшинства. Результаты показывают, что учащиеся как из числа этнических меньшинств, так и из этнического большинства предпочитают устанавливать связи со сверстниками той же этнической принадлежности. Доля студентов из числа этнических меньшинств связана с гомофилией этнического большинства линейным образом, для гомофилии этнического меньшинства существенного эффекта не наблюдалось.

Школьная профориентация в целом и в сегменте STEM (Science, Technology, Engineering, Mathematics) в частности является важным ресурсом выравнивания жизненных шансов молодежи в России. На учителей возлагается большая ответственность, но чувствуют ли они себя готовыми к ней? Теоретической рамкой исследования выступает концепция научного капитала, обогащение которого у педагогов способствуют их более эффективной работе, и как результат успехам учеников в науке. Исследование посвящено оценке педагогами своей роли и ресурсов в профориентации, с учетом того, что они могут быть неравномерно им доступны. Исследование включало массовый анкетный опрос школьных педагогов (1849 человек, гг. Москва, Самара, Ростов-на-Дону) и экспертные интервью. Результаты позволяют обратить внимание на следующие важные моменты. Учителя, участвующие в программе профминимума, приходят к нему не будучи чистым листом, у них есть богатый предыдущий опыт и ожидания. Профориентационная социализация учеников часто понимается педагогами скорее как отдельная работа, конкурирующая с предметной нагрузкой, а не ресурс, который можно использовать интегрированно, что сокращает возможности для развития ими своего научного капитала. Для работы по проекту необходимо совместное обучение учителей по принципу "равный-равному", возможности для совместной работы преподавателей со своими коллегами внутри школы и с исследователями и практиками. Но педагоги достаточно редко взаимодействуют с реальными практиками, социальными партнерами в сфере STEM, что снижает их возможности адекватно оценивать свой научный капитал и непрерывно развивать его. Без системной работы внешних социальных партнеров с учителями и специалистами школ невозможно представить эффективную модель профориентации. Начальная школа требует отдельного внимания и, с одной стороны, здесь педагоги даже в большей мере, чем их коллеги из основной и средней, считают себя ответственными за профориентационную социализацию учеников, а с другой – чаще отмечают свою недостаточную ресурсность, информированность и кооперацию с экспертами (внутришкольными и внешними), доступ к коллегиальному мнению в процессе работы. Возможно, на этом уровне образования инвестиция в учителя, его научный капитал, кооперацию в коллективах школ актуальна в наибольшей мере. В целом, обогащение STEM опыта учителей и круга их профильных контактов — это задача, которая требует постоянного внимания, а тема профориентации — дальнейшего изучения.

Понимание того, как происходит согласование групповых норм в студенческих коллективах, имеет важное значение для создания инклюзивной образовательной среды, в которой студенты способны доверять и оказывать поддержку друг другу. В процессе согласования групповых норм немалую роль играют базовые нормативные представления участников группы о должных и/или правильных поведении и оценках, выражающиеся в моральных суждениях. Данные суждения, в свою очередь, могут изменяться под влиянием неформальной групповой иерархии за счет фундаментального механизма социальной жизни — социального сравнения (СС). При этом особый интерес представляют ситуации, когда СС происходит между студентами, занимающими разное положение в неформальной иерархии группы. Стремясь изучить влияние механизма СС на изменение моральных суждений индивида в зависимости от группового статуса, мы провели экспериментальное исследование среди учащихся бакалавриата НИУ ВШЭ (N = 128) в 6 академических группах, чтобы проверить, может ли восходящее СС (с одногруппником более высокого статуса) изменить моральные суждения студентов. Сбор данных производился в мае-июне 2025 г. очно, под нашим контролем и включал в себя три этапа: индивидуальное заполнение анкеты (Этап 1), экспериментальную интервенцию (Этап 2), повторное заполнение анкеты (Этап 3). На первом этапе студенты оценили популярность (групповой статус) одногруппников и высказали моральные суждения по 4-м гипотетическим, морально неоднозначным жизненным ситуациям (виньеткам). На втором этапе нами была создана ситуация, провоцирующая СС: из наименее популярных студентов мы составили экспериментальную группу (ЭГ), участники которой индивидуально интервьюировали наиболее популярных студентов по 4-м виньеткам; умеренно популярные студенты составили контрольную группу (КГ) и интервьюировали студентов со схожим статусом. На третьем этапе студенты снова выносили моральные суждения для тех же виньеток, что позволило оценить, изменилось ли их мнение (в ЭГ) или нет (в КГ). В докладе мы представляем результаты исследования, а также делаем выводы о полученных результатах в контексте социологии морали и проектирования инклюзивной образовательной среды.

Современные научные коллективы функционируют в условиях расширяющейся междисциплинарности, стирающей границы научных дисциплин, и цифровой трансформации, что требует новых подходов к оценке их эффективности. В данном исследовании представлены результаты двух взаимодополняющих этапов анализа. Первый этап – систематический обзор 120 научных работ (2000–2023 гг.), посвященных оценке командной эффективности, который позволил выявить ключевые факторы продуктивности: результативные (KPI, публикационная активность), процессуальные (коммуникация, психологическая безопасность) и контекстуальные (организационная среда). Второй этап – библиометрический анализ междисциплинарного поля исследований командной эффективности, включающий изучение сетей соавторства, цитирований и институциональных связей между учеными. Библиометрический анализ показал, что исследования командной эффективности сосредоточены в нескольких научных кластерах: организационная психология, менеджмент и социология, несмотря на выставленные ограничения в модели на поле исследования организационного поведения. Также выявлены ключевые «узлы» – исследователи и институции, формирующие междисциплинарные связи, а также «разрывы» между традиционными и новыми направлениями. Особое внимание уделено российскому контексту, где сочетание формальных иерархий и неформальных практик создает уникальные паттерны коллабораций, часто устойчивые к внешним кризисам. Разработанная интегративная модель оценки эффективности команд объединяет три уровня анализа (результативный, процессуальный, контекстуальный) с методами сетевого подхода, что позволяет не только оценивать эффективность научных коллективов, но и проектировать стратегии усиления их интеграционного потенциала. Практическая значимость работы заключается в рекомендациях по преодолению барьеров междисциплинарного взаимодействия, включая поддержку ключевых "связующих" исследователей и оптимизацию институциональных условий для коллабораций. Результаты исследования могут быть применены для повышения эффективности как научных коллективов, так и образовательных программ, ориентированных на подготовку новых поколений ученых.

Наиболее распространенный и эффективный для масштабных задач подход к изучению научных коллабораций – количественный библиометрический анализ сетей соавторства – дает ограниченное и искаженное представление о реальных практиках и внутренней организации научных коллективов. Альтернативой служат качественные методы, которые в России исследователями науки почти не применялись. Наше исследование комбинирует эти два подхода (библиометрический сетевой анализ и интервью с учеными), ставя своей целью комплексно изучить сетевые и институциональные механизмы формирования научных коллективов и их внутренних формальных и неформальных иерархий, сетевую динамику коллабораций внутри этих коллективов и искаженность их индикации в соавторстве. Выборка составила 15 полуструктурированных интервью с социологами и биологами из шести научных подразделений НИУ ВШЭ, по которым были построены сети соавторства. Сравнение социологов и биологов позволило обнаружить примечательные различия между двумя научными мирами: если коллективы социологов формируются “горизонтально” на основе существующих неформальных отношений, коллективы биологов чаще собираются под грант руководством и распадаются по его завершении; для социологов лаборатории являются скорее формальностью, но для биологов служат реальной точкой сборки сообщества. Внутренний климат коллектива и неформальная иерархия находят отражение в плотности и централизованности сети коллабораций; на разных стадиях исследования ее структура меняется относительно формальной должностной иерархии. Также мы сопоставили многочисленные формы коллабораций с их индикациями и описали причины несоответствий списков соавторов реальным участникам исследований.

В апреле прошла XXIII международная социогуманитарная научная конференция «Векторы 2025». Она объединила 35 секций, 108 организаторов, 977 выступающих. Вдобавок конференция отличается механизмом организации. Оргкомитет, состоящий из студентов Шанинки (МВШСЭН) отбирает заявки на организацию секций, которые затем относительно автономно реализуются заявленными коллективами.  Исходя из уникальности такого способа организации и отсутствия попыток его изучения,  мы задаемся двумя исследовательскими вопросами: Способствует ли существующий механизм организации конференции большей инклюзивности / эксклюзивности среди участников по их аффилиации и научному званию? Насколько эффективна наблюдаемая структура взаимодействия участников конференции для обеспечения потенциального обмена знаниями?  Более того, исследование представляет практическую ценность для принимающего университета в целях последующего улучшения организации конференции. Научные конференции представляют собой временные организационные формы, которые выполняют важную функцию в инфраструктуре обмена знаниями и совместного интеллектуального производства. В этом контексте эффективность научных конференций зависит от структуры сетевого взаимодействия: наличие посредников и структурных дыр, расстояния между узлами, изолированность групп, размер сети, ограничение Бёрта. Тем не менее, даже если структура сети эффективна с точки зрения потенциального обмена знаниями, это не гарантирует обмена новыми знаниями. Однородные, замкнутые сообщества имеют тенденцию к вырождению, что может привести к изоляции и снижению эффективности как в плане инновационного обмена, так и в плане устойчивости сети. Это подчеркивает важность одновременного изучения инклюзивности, то есть разнообразия групп сети. На данных о докладчиках проведен мезоуровневый сетевой анализ с помощью программ Gephi и R. Узлы (> 900) — сами выступавшие, их атрибуты: аффилиации и научное звание. Связи — их участие в одних и тех же секциях конференции. Некоторые участники выступали на нескольких секциях, поэтому считаются «мостами». К перечисленным выше сетевым метрикам, мы добавляем популярность секции по числу зарегистрированных слушателей как косвенный индикатор ее «успеха», а также разнообразие межсекционных связей. Первичный анализ показывает, что секции действительно отличаются как по гомогенности состава, так и по количеству мостов с другими секциями. Следовательно, дальнейшее сравнительное исследование обосновано

Исследование посвящено автоматическому сетевому анализу профессиональной идентичности отечественных социологов первого поколения (1960–1980-е гг.) на основе биографических интервью. Несмотря на наличие исследований, применяющих интегративные методы сетевого анализа к биографическим данным социологов (Мальцева, Моисеев, 2018), вопросы автоматизированного моделирования тематических структур их профессиональной идентичности остаются неразработанными. Объектом исследования выступили биографические интервью первого поколения социологов, предметом — структура их профессиональной идентичности, реконструируемая через тематические связи.  Целью являлось выявление ключевых элементов идентичности и их структурных взаимосвязей с применением авторского скрипта для автоматического кодирования и сетевого анализа. Методология включала: 1) автоматическое кодирование корпуса биографических интервью, 2) построение тематических сетей с расчетом центральности узлов и кластеризации, 3) визуализацию структурных взаимосвязей.  Научная новизна заключается в первом применении автоматизированных сетевых методов к биографиям российских социологов и разработке оригинального инструментария, реконструирующего профессиональную идентичность. Практическая значимость: методика адаптирована для исследований профессий с нестабильным статусом (педагоги, журналисты), а скрипт доступен для репликации в open-source средах (Python).  Работа вносит вклад в дискуссию о генезисе профессиональной идентичности отечественных социологов и преодолении методологических проблем анализа биографических данных.

Движение к открытой науке становится центральной темой на фоне развития научного знания. Социальный институт науки сегодня имеет высокий уровень развития: существует множество ученых, кафедр, исследовательских проектов, журналов, публикующих результаты исследований и многое другое. Это развитие приводит к конкуренции: ученые получают измеряемые показатели своей деятельности в виде индексов цитируемости, исследовательские проекты оцениваются размером выдаваемых грантов, журналы борются за внимание читателя и собственную окупаемость. Всё это приводит к сложностям взаимодействия агентов внутри данного института, и обусловливает напряжение между ними, поскольку объективные показатели становятся самоцелью и подменяют истинно научную деятельность и её результаты. Таким образом, возникает парадокс: несмотря на огромное количество научных работ и способов доступа к ним (например, различные проекты открытого доступа вроде OpenAIRE, КиберЛенинка, ArXiv.org), на фоне коммерциализации действительного доступа к научным трудам остаётся не так уж много. Одним из решений данной ситуации является концепция открытой науки, которая получает все большее распространение и поддержку на уровне государств и институтов развития. В ноябре 2021 года на 41-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО 193 государства-члена единогласно приняли Рекомендации ЮНЕСКО по открытой науке. Они стали первой политикой, устанавливающей международные стандарты и общепризнанные нормы открытой науки. Принятие Рекомендаций стало очередным шагом на пути институционализации открытой науки, что актуализирует детальное изучение этого процесса. Однако как и в отношении любого глобального института, институционализация открытой науки происходит неравномерно: если в Европе высшие органы напрямую констатируют собственное лидерство в принятии открытой науки в качестве политической цели, то в России ещё совсем недавно ученые отмечали отсутствие широкого распространение темы открытой науки. В частности, современные исследователи приходят к осознанию того, что неравномерное распространение норм открытой науки в мире связано с существенными рисками, как в отношении самой концепции, так и в отношении науки в целом. Принимая во внимание позитивное воздействие открытой науки на скорость научного развития, замедленная институционализация данной концепции может негативно отразиться на уровне научной конкурентоспособности отдельных стран, в том числе России.

Концепция «сетевых интервенций» (или «сетевого вмешательства», англ. «network interventions») описывает процесс использования данных сетей социального взаимодействия для изменения результатов деятельности участников сети. Несмотря на особую популярность тематики в различных сферах деятельности человека (например, в здравоохранении, образовании, онлайновых социальных сетях), феномен управления сетевыми структурами в рамках количественного подхода к оценке публикационной активности не получил – во всяком случае на текущий момент – должного внимания. В контексте баз данных научных публикаций, их метаданных и наукометрии методы сетевого анализа позволяют получить новые количественные оценки вклада различных субъектов публикационного процесса в результаты научной деятельности. В этом случае узлами выступают публикации, авторы, организации и издательства, а связи между ними формируются через механизмы цитирования, аффилированности и соавторства. Особую роль в этих процессах играет издательство - организация, ответственная за подготовку и публикацию научных статей. Издательства играют ключевую роль в вопросах прозрачности, точности и полноты представления метаданных и могут различными способами влиять на характеристики публикационной активности и, тем самым, реализовывать механизмы академического неравенства и асимметрии в видимости и признании результатов разных групп исследователей, независимо от научной значимости полученных ими результатов. На основе сетевого анализа связей цитирования в данной работе проводится попытка оценить роль издательств в формировании количественных показателей научной деятельности авторов.

Концепт политического кризиса занимает парадоксальное положение в политологии: являясь важным объектом изучения, он часто рассматривается через призму явлений или политических структур. Ряд российских и зарубежных исследователей пытались концептуализировать и определить политический кризис, однако его внутренняя противоречивость препятствует окончательному описанию. Эта неоднозначность открывает возможности для углубленного анализа политических кризисов через существующие исследования, где они объясняются посредством связанных концептов. В данной работе используется библиометрический сетевой анализ для изучения концепта политического кризиса. На основе данных из базы OpenAlex, содержащей информацию о научных публикациях, строится карта со-присутствия концептов с помощью программы VOSviewer. Карта со-присутствия показывает частоту совместного появления ключевых слов в литературе, что позволяет выявить тематические кластеры и связи между идеями, связанными с политическими кризисами. Это особенно актуально для концептов, которые трудно определить однозначно. Целью исследования является оценка текущего состояния изучения политических кризисов, выделение ключевых направлений и концептов, а также определение пробелов в литературе. Ожидается, что анализ выявит центральные и периферийные темы, а также укажет на возможные направления для будущих исследований. Полученные результаты послужат основой для дальнейшего исследования связи между политическими кризисами и интеграционными процессами. На основе систематически отобранной литературы будет изучено, как в условиях кризиса формируются и разрушаются связи между субнациональными политическими структурами, что имеет важное значение для понимания динамики политической стабильности и развития. Таким образом, данное исследование вносит вклад в понимание того, как политические кризисы изучаются в современной политической науке, и открывает путь для более детального анализа их влияния на интеграционные процессы.

«Журнал исследований социальной политики» (ЖИСП) на протяжении многих лет служит важной площадкой для интеграции научного знания в области исследований социальной политики в русскоязычном исследовательском сообществе. Научная интеграция как процесс взаимопроникновения и синтеза научных знаний, методов и дисциплин для решения комплексных проблем и создания новых научных областей становится особенно актуальной в условиях междисциплинарного характера областей – к которым относится область социальной политики. В нашем исследовании предпринимается комплексный библиометрический анализ публикационной активности журнала, позволяющий раскрыть его роль как коммуникационной платформы и как «зеркала», отражающего эволюцию научного поля исследований социальной политики. Массив данных представлен библиографическими описаниями научных публикаций в журнале за период с 2010 по 2024 гг., представленными в открытой библиотеке OpenAlex (631 публикация). Используя методы библиометрического сетевого анализа, мы прослеживаем динамику публикаций в журнале за последние 15 лет, выделяя наиболее цитируемые работы, авторов и актуальную тематику публикаций. Анализ сетей соприсутствия ключевых слов позволяет выделить устойчивые тематические кластеры и проследить их трансформацию во времени. Сетевой анализ соавторства демонстрирует структуру научных коллабораций, выявляя ключевых авторов и институции, формирующие ядро исследовательского сообщества журнала. Дополняя эту картину, исследование цитирований журнала помогает оценить влияние ЖИСП на академическое поле - какие работы и авторы становятся интеллектуальными ориентирами для журнала и как публикации в ЖИСП, в свою очередь, воспринимаются научным сообществом. Предложенная методология подразумевает использование программы OpenAlex2Pajek и других пакетов статистического анализа на языке программирования R, программ для сетевого анализа VOSviewer и Pajek. Результаты исследования дают системное представление о том, как ЖИСП функционирует как платформа научной интеграции, отражая и одновременно формируя исследовательскую повестку в области социальной политики. Разработанный методологический подход и полученные данные могут быть полезны как редакциям научных журналов для оптимизации их стратегий развития, так и исследователям, заинтересованным в понимании структуры и динамики академического поля социальной политики.

Skill-biased technological change refers to fundamental shift in production technology that favors skilled over unskilled labor by increasing their relative productivity and demand, consequently increasing the skill premium. This premium, defined as the wage ratio between skilled and unskilled labor, has expanded considerably in recent decades, particularly with the proliferation of AI technologies. Rapid advancement in AI has become unmatched in enhancing productivity growth, creating new forms of human-machine complementarity, and transforming educational frameworks in developed and developing economies. The widespread adoption of AI in education is due to the growing demand of firms for workers with specialized technological competencies. This demand has stimulated increased investment in education, particularly in fields related to AI such as AI Engineering, Data Science, Computer Science improve human capital development, and productive output. However, the current wave of technological change, particularly the rise of AI, presents new dynamics and challenges that traditional growth models have not yet fully integrated. Unlike previous innovations, AI is not only capital or labor-augmenting in the classical sense; it can also substitute for cognitive tasks traditionally performed by educated workers and complement or replace low- and high-skilled labor. This shift has raised concerns about increasing income inequality, labor market polarization, and the future of human capital investment. The classical economic rationale that investing in education is a reliable path to upward mobility is now being questioned. Individuals who invest in advanced education and gain the ability to complement AI are able to earn disproportionately higher incomes, whereas, those in middle-skill may find themselves displaced, while low-skilled workers may experience wage stagnation or mild gains if their tasks are augmented by AI. This transformation introduces new strategic decisions for individuals, thus, whether to invest in education and, if so, to what level creating a U-shaped polarization in the labor market.

Digital platforms, especially AI-Based, convert every click, swipe, and pause into real-time commodities, creating new “data rhythms” that re-organize social time. That is why it should be showed how the millisecond tempos of algorithmic bidding, the rapid changes of trend prediction, and the long-term persistence of personal data, in a form of digital twins, together generate a stratified temporal order. Users whose behavioural tracks provide high predictive value enjoy premium speed, instant recommendations, priority matching, while others are relegated to queues or paywalls, turning speed itself into a marker of social privilege. At the individual level, the privacy-calculus framework explains why people accept ever-faster data trades: immediate utility and social pressure overshadow delayed, blurred risks. Interface nudges compress deliberation into fast consent, locking individuals into the platform time. Data-oriented-crises amplify this process. In urgent moments, reliance on rapid digital solutions deepens, supplying platforms with intensified data streams and reinforcing the very inequalities emergencies expose. My analysis will expose these layers: Extraction tempo charts the continuous capture and predictive acceleration that sort netizens by profitability. Decision tempo examines how utility, risk trade-offs are recalibrated under information asymmetry. Deepening crisis tracks feedback loops in which increased urgency finances deeper surveillance and extends temporal divides. Together, these layers reveal a crisis cycle in which accelerated data rhythms both thrive on and reproduce social vulnerability. My proposal concludes with resource-oriented factors grounded in existing literature: mandatory slowdown zones where speed harms fairness, transparent delay pricing that exposes hidden “time taxes,” and data-rights cooperatives that let communities negotiate temporal terms collectively. By placing time, not just data, at the center of analysis, my study reframes surveillance capitalism as a system of temporal as well as economic extraction, offering actionable paths to redistribute the social time that crises routinely place at risk.

In the context of digital transformation, inclusive education increasingly depends on tools that address learners’ emotional and cognitive diversity. This study explores the application of EEG-based neurofeedback systems and AI-powered learning technologies to support students experiencing cognitive overload, anxiety, or attentional challenges in hybrid and remote educational settings.  We conducted an EEG experiment (N = 60) simulating high-load learning conditions and tested real-time visual neurofeedback tailored to users’ cognitive states. Results showed significant improvements in sustained attention (p < 0.01) and a measurable reduction in anxiety indicators. These findings were further supported by behavioral workshops with adolescents (ages 13–17) in Russia and Pakistan, where students learned to recognize and regulate technology-induced stress using structured digital feedback tasks.  The study also includes data from an Intelligent Tutoring System (ITS) deployed in an inclusive classroom setting (N = 250), demonstrating improved engagement among neurodiverse learners. Cross-cultural differences in feedback perception were observed, highlighting the importance of culturally sensitive design in neuroadaptive education tools.  The presentation discusses ethical considerations, including data privacy and neuro-rights, and proposes a framework for integrating such technologies into inclusive educational environments. This work contributes to a neurotechnological approach to educational equity, combining cognitive neuroscience, artificial intelligence, and digital inclusion

Пандемия COVID-19 привела к взрывному росту телемедицинских технологий в России. С одной стороны, это был важный момент для развития отечественной телемедицины, способствующей развитию социальной инклюзии и разнообразию, одновременно сокращающей социальное неравенство в доступе медицинским услугам. С другой стороны, обнаружилось, что телемедицина создает новые барьеры для инклюзивности и равноправного доступа к медицинской помощи. Низкие шансы на телемедицинскую помощь во время COVID-19 имели следующие группы пациентов: пациенты с нарушениями речи, пациенты с нарушениями слуха, пожилые пациенты и инвалиды с низким уровнем технологического образования и не имеющие доступа к Интернету, люди с такими опасными хроническими заболеваниями, как онкология или сердечно-сосудистые заболевания, мигранты из других стран с недостаточным знанием и пониманием русского языка, жители сельской местности и отдаленных районов с отсутствием полноценного доступа к Интернету. Для них стало сложно записаться на прием к врачу с помощью телемедицинских технологий, и у них был низкий доступ к «традиционной» помощи во время пандемии COVID-19. Эпидемия COVID-19 создала многочисленные вызовы для всех видов здравоохранения, включая «нековидную помощь» людям с острыми и хроническими заболеваниями. Поскольку телемедицина начинает играть все большую роль в предоставлении медицинских услуг в России, телемедицинские решения должны быть более социально отзывчивыми и трансформировать практику на индивидуальном и организационном уровнях, помогая усилиям управленцев сферы здравоохранения по сокращению социального неравенства. Рабочие процессы для видеоконференций должны быть разработаны на основе опыта амбулаторных бригад с опытом видеоконференций.

Исследовательское поле по направлениям изучения инклюзивных практик в базовых секторах социальной политики, в условиях цифровых трансформаций государственного управления, включает и наблюдения за развитием социокультурных аспектов при внедрении управленческих решений «платформенного» характера, использования информационно-коммуникационных технологий в области применения продуктов искусственного интеллекта и нейросетевых решений в государственном управлении. В многонациональных государствах современного мира, как привлекающих масштабные миграционные потоки, так и на территории которых проживают коренные и малочисленные народы (к таковым относится и Россия), вопрос перехода части бюрократических функций в социальных и культурных политиках на реализацию и/ли сопровождение через «государственные платформы» вызывает дополнительную потребность в разработке адаптационных мер их «цифровой инклюзии», одновременно с применением недискриминационных (в частности, по языковому, образовательному и культурному барьерам) практик осуществления социальной поддержки и защиты населения. Необходимость осуществления дополнительно и «линговоцифровой» интеграции для групп с особыми физиологическими потребностями, и для соблюдения прав коренных народов, стимулирует разработку и внедрение специальных технологических решений (он-лайн переводческие, тексто-озвучивающие, нейроинтерфейсовые и т.п.) в процессы взаимодействия государства и граждан во внутриполитическом пространстве, а миграционные службы заинтересованы в таких продуктах ИИ, которые помогали бы осуществлять и во внешнеполитическом сегменте деятельности сопровождение прибывающих на территорию страны социальных групп на всех этапах цикла миграционного процесса. В настоящий момент процессы цифровой трансформации в глобальном масштабе происходят неравномерно, зачастую создавая новые или углубляя имеющиеся неравенства, поэтому наш исследовательский интерес был сосредоточен на изучении внедрённых в использование государств-платформ решений для цифровой инклюзии этнических меньшинств и социально уязвимых групп населения, прежде всего с фокусом внимания на лингвистические (наличие и качественный спектр интегрированных в них мультиязыковых программ), мультимодальные (используемых в дизайне интерфейсов альтернативных окулистическим форм коммуникации с адресатом-пользователем) и социокультурные (учёт специфики форм возможных социальных исключений, в т.ч. на основании культурных различий) аспекты. Эмпирическая часть «пилотажного» исследования проведена методом скрининга (полного обзора) государственных платформ стран мира на период января – мая 2025 года, с предварительной концептуализацией при выработке набора критериев для сравнительного изучения «лучших практик» (в частности, представленных на государствах-платформах таких федеративных стран, как Бразилия, Канада, Индия, Индонезия и т.д.), и с последующей разработкой рекомендаций для России.

В последние годы медиаполе в России характеризуется не только резкой цифровизацией и появлением платформ, но и институциональной закрытостью ключевых инфраструктурных элементов медиаотрасли. Одним из таких элементов является система телеизмерений, фактически монополизированная компания Медиаскоп — единственный поставщик данных о телевизионной индустрии.
Данные, собираемые компанией, основа для принятия стратегических решений в медиаиндустрии — от программирования телеканалов до распределения рекламных бюджетов и оценки эффективности контента. Однако доступ к этим данным ограничен: они предоставляются исключительно подписчикам: крупным медиахолдингам, рекламным агентствам и государственным структурам. В частности, возможность участвовать в обсуждении методологических параметров и вносить предложения по доработке системы измерений могут только представители закрытой Группы пользователей данных. В то же время академическое сообщество, маленькие телекомпании, преподаватели, исследовательские центры и независимые аналитики фактически лишены доступа к данным.  Это ограничивает возможность независимого анализа, критической экспертизы и развития альтернативных исследовательских подходов.
Кроме того, существует ограничение по репрезентативности «маленьких» игроков медиарынка — нишевых, региональных и спутниковых телеканалов, аудитория которых слишком мала, чтобы быть учтенной в рамках существующей панели. Их «невидимость» в медиапространстве означает невозможность получения объективных данных о потреблении их контента. Это не только снижает их конкурентоспособность, но и не позволяет увидеть общую картину медиапотребления в стране, особенно в регионах с высокой культурной и этнической спецификой.
Закрытость системы телеизмерений ограничивает развитие прикладных и научных исследований. Сегодня невозможно верифицировать данные, использовать для сравнительных исследований или предложить альтернативные методики расчета аудиторных показателей. Таким образом, существующий режим ограниченного доступа не просто сдерживает рост научных знаний — он ограничивает формирование открытых, основанных на принципах прозрачности данных.

Исследования качества рабочих мест стали привлекать особое внимание специалистов в последние три десятилетия. Был совершен выход за пределы узкого понимания качества рабочего места через высокие доходы, характерного для экономики. Социологическая школа существенно обогатила данное понятие, однако до сих пор наблюдается проблема отсутствия единого подхода к изучению качества рабочих мест в научной литературе. На основе систематического обзора публикаций анализируются ключевые зарубежные понятия и концепции в данной области, их российские аналоги, а также их дисциплинарные различия и динамика использования. Особое внимание уделено сопоставлению зарубежных и российских исследовательских традиций, что позволяет выявить зависимость трактовки качества рабочих мест от научной школы и контекста. Вторая часть доклада посвящена методам измерения качества рабочих мест с социологической перспективы, в частности, композитным индикаторам. Анализ 28 англоязычных публикаций, также отобранных при помощи методологии систематического обзора, показывает значительный разброс в подходах к агрегации показателей, однако выделяет наиболее частые компоненты (доходы, тип контракта, рабочее время и др.) и четыре основных метода для построения индексов качества рабочих мест: нормативный, статистический, депривационный и основанный на предпочтениях работников. В завершение доклада будут даны рекомендации по направлениям изучения и измерения качества рабочих мест в российском обществе, в частности, в рамках стратификационных исследований.

Вопрос воспроизводства социального неравенства в условиях расширения охвата высшего образования остаётся одним из ключевых в исследованиях социологии образования. Выпускники вузов нередко воспринимаются как гомогенная группа, однако настоящий анализ демонстрирует внутреннюю стратификацию, связанную с исходным социально-экономическим статусом (СЭС) семьи. Настоящее исследование опирается на данные лонгитюдного когортного исследования «Траектории в образовании и профессии» (ТрОП), отслеживающего путь молодежи от школы до выхода на рынок труда. Авторы исследования предлагают использовать в качестве чувствительного показателя неравенства не только классические параметры вроде заработной платы, но и резидентную характеристику содержания труда — рутинность выполняемых задач. Под рутинными задачами понимаются действия, строго регламентируемые и легко поддающиеся алгоритмизации. Их противоположность — нерутинные когнитивные задачи — предполагают гибкость, инициативность и творческое участие, и ассоциируются с более высокой позицией в трудовой иерархии. Такое измерение активно используется в экономике труда, однако авторы усиливают социологическую оптику, добавляя такую метрику в исследование.  Анализ показал, что выпускники из семей с высоким СЭС с большей вероятностью выполняют нерутинный труд, тогда как их сверстники из менее обеспеченных семей — рутинный. Даже при равном уровне образования и способностей, «тень прошлого» продолжает влиять на содержание труда. Более того, эта связь сохраняется во времени и усиливается в условиях рыночной турбулентности. Таким образом, рутинность труда оказывается значимым и ранее недооценённым индикатором социально-экономического неравенства в российском обществе. Она позволяет по-новому взглянуть на механизмы воспроизводства статуса даже среди тех, кто формально прошёл через одинаковый образовательный путь.

Доклад основан на данных РМЭЗ 2023 г. и посвящён анализу взаимосвязей между характеристиками занятости россиян и их положением в моделях социальной стратификации, основанных на среднедушевых доходах, интегральном социальном статусе и самооценках места в иерархии «бедные-богатые». Результаты подтверждают устойчивую связь неформальной занятости с низкими позициями в социальной структуре по всем измерениям, а также согласованность срединных позиций у работников с официальной, постоянной или стандартной по длительности рабочего дня занятостью. Однако для ряда других групп работников были выявлены рассогласования между условиями занятости и позициями индивидов в различных системах социальной иерархии. В частности, работники с не наемной или неполной занятостью, несмотря на чаще всего срединные позиции в двух из трех рассматриваемых моделях, склонны занижать субъективные оценки своего положения, что указывает на ощущение его уязвимости. При их объективно нестабильном положении для ряда работников с разовыми приработками были зафиксированы расширенные возможности в сфере потребления и досуга. В свою очередь, у сверхзанятых обнаружены высокие риски депривации в сфере сохранения здоровья и накопления человеческого капитала, но это не отражается в их восприятии, т.к. их доходы обеспечивают субъективное благополучие. Таким образом, различия между группами с формально сходными условиями занятости, но разными жизненными ситуациями, демонстрируют сложную, многомерную и нелинейную природу стратификационных процессов. При том, что в нижней части иерархии неблагоприятные условия занятости чаще всего сопряжены с уязвимостью, на более благополучных социальных позициях одни и те же характеристики занятости могут быть частью осознанного выбора и адаптивных стратегий.

Доклад посвящён исследованию взаимосвязи между субъективным социальным статусом, уровнем индивидуального дохода и масштабом потребления в современной России. Анализ опирается на репрезентативные данные РМЭЗ НИУ ВШЭ за 2003–2023 годы, охватывающие как самооценку социального положения, так и имущественные показатели (объём товаров длительного пользования, особенности жилищных условий, наличие дополнительной недвижимости), а также данные о доходах и некоторых расходах. Результаты свидетельствуют о значимом росте потребительской обеспеченности россиян за последние 20 лет: медианный объём имущества увеличился более чем в два раза, а доля домашних хозяйств с крайне низким уровнем имущественного обеспечения снизилась с 20% до менее чем 5%. На фоне этого общего роста усилились различия между субъективными статусными группами. Представители группы, условно обозначенной как «высокостатусные» демонстрируют более диверсифицированную модель потребления, включая технику, автомобили и дополнительную недвижимость. Корреляционный анализ выявил взаимосвязи между субъективным статусом и индивидуального доходом, а также уровнем потребления (проводилась проверка как рангового коэффициента Спирмена, так и d-Сомерса, которые продемонстрировали примерно одинаковые результаты, но второй предоставлял возможность шире интерпретировать имеющиеся взаимосвязи). Так, чем выше субъективный статус, тем выше вероятность и иметь более высокие доходы. То есть в определенных условиях происходит конвертация статуса в материальную составляющую, а не наоборот (d-Сомерса = 0,140 при доходе как зависимой переменной), хотя рассматриваемая взаимосвязь и не очень сильна. Для сравнения, сравнительно высокий доход не всегда приводит к высокой самооценке собственного статуса (d-Сомерса = 0,073 при статусе как зависимой переменной). Это указывает на сложность и многомерность такого конструкта как субъективный статус.  Тем не менее, связь между объёмом потребления и субъективным статусом также статистически значима (d-Сомерса = 0,123 при потреблении как зависимой переменной): чем больше количество товаров длительного пользования у индивида, тем выше вероятность, что он отнесёт себя к более высокому слою. Таким образом, статусная стратификация в России отчасти опирается и на уровень потребления, особенности которого планируется шире осветить в рамках заявленного доклада.

В докладе, основанном на данных нескольких волн обследований обеспеченных россиян в 2023-2024 гг., проведенных в рамках проекта «Экономическое поведение домашних хозяйств» НИУ ВШЭ, будет рассмотрена специфика самоощущения россиян, которые находятся в верхних 10% населения по уровню доходов, их представлений о неравенствах и статусе, а также отражение этих представлений в некоторых особенностях потребительского поведения. В частности, результаты исследования показывают, что высокодоходные россияне не склонны ставить себя на верхние позиции при самооценке своего положения в обществе и тяготеют к срединным оценкам, хотя критерии этих оценок несколько отличаются от характерных для остальных россиян. Несмотря на более благополучное положение, высокодоходных россиян, как и остальных, достаточно сильно затрагивает проблема социально-экономических неравенств. Восприятие своего статуса при этом влияет на повседневное потребительское поведение представителей верхнего дециля, но скорее при выборе конкретных товаров и услуг – подходящих или неподходящих брендов (особенно для молодежи), но не направлений расходования средств.

Доклад посвящен исследованию адаптационных стратегий закрытой и труднодоступной для исследования группы в рамках российского общества: бизнес-элиты — миллиардеров — в условиях санкционного кризиса 2022–2025 гг. На основе специально собранной эмпирической базы, сконструированной с помощью информации, доступной из открытых источников, представлен анализ состава данной группы и их действий с активами в указанный период. Демонстрируется, как санкционное давление со стороны США, ЕС, Великобритании, Японии, Австралии и других стран влияет на структуру и поведенческие стратегии российских миллиардеров. В исследовании выявлена высокая устойчивость и адаптивность российской бизнес-элиты к экзогенным шокам. Несмотря на сдерживающие санкционные меры, численность российских миллиардеров не снизилась — в 2025 году их число достигло рекордных 146 человек, а совокупный капитал превысил докризисные показатели. В работе проанализированы наиболее распространенные стратегии адаптации: инвестирование в отечественные активы, усложнение структуры владения, репатриация имущества и отказ от российского гражданства. Выявлено, что поведенческие стратегии детерминированы характером имплементированных санкций (или их отсутствием) и объемом располагаемого капитала. Работа вносит вклад в понимание устойчивости российских экономических элит в условиях институциональных пертурбаций и предлагает эмпирически обоснованную классификацию адаптационных стратегий для малоизученной, но принципиально важной для экономической стратификации группы миллиардеров.

Неравенство в уровне жизни остается актуальной проблемой в России, где борьба с бедностью является ключевым приоритетом. Статистические данные за период с 2012 по 2024 год демонстрируют устойчивое сокращение масштабов бедности. Это наводит на вопрос о том, что в этой связи происходит с ближайшим «соседом» – группой малообеспеченных россиян, которая становится основной зоной, в которую переходят российские бедные. Настоящее исследование, основанное на репрезентативных опросах Института социологии РАН (2013 г.) и Института социологии ФНИСЦ РАН (2023-2024 гг.), фокусируется на группе малообеспеченных (определяя ее как группу с доходами выше черты бедности (1 прожиточный минимум, ПМ), но ниже 1,5 ПМ), исследуя ее численность, динамику за 11 лет и запрос группы к государственной поддержке.  Ключевые выводы показывают, что численность малообеспеченных выросла с 22,8% в 2013 году до 28,1% в 2024 году, тогда как доля бедных сократилась с 20,9% до 11,1%. Эта динамика позволяет предположить переход части бедных в малообеспеченность, а части малообеспеченных — в более высокодоходную группу. Малообеспеченность сегодня во многом утратила характер "более благополучной" группы и схожа с бедностью – группы сблизились по социально-демографическим характеристикам, восприятию своей жизни, установкам, декларируемым проблемам. Обе группы формируют схожие подгруппы по типу переживаемых проблем – около 40% малообеспеченных и 30% бедных испытывают исключительно нехватку денежных средств; в обеих группах локализуются и те, чьи проблемы связаны с недовольством семейными отношениями своими детьми. Основным отличием малообеспеченных от бедных является отсутствие среди первых массовой маргинализованной подгруппы, а также специфические потребности, включающие программы поддержки инвалидов и переквалификации. Из-за сходства с бедными по уровню проблем и уязвимости, запрос малообеспеченных на государственную поддержку будет усиливаться. Существующий дисбаланс, когда для бедных существует множество мер поддержки, а для малообеспеченных — пока мало, может вызвать социальное напряжение или стимулировать сокрытие доходов для получения помощи. Поэтому расширение мер социальной политики, направленных на малообеспеченных, представляется обоснованным и соответствующим ожиданиям населения.

Существующие исследования показывают значимую связь между неблагополучным детством (родители с алкогольной/наркотической зависимостью, насилие, пренебрежение и др.) и риском бездомности, особенно в молодом возрасте (Herman et al., 1997; Mar et al., 2014). Опыт насилия, бедности, зависимого поведения родителей влияет на психологические характеристики подрастающего ребёнка, может затруднить способность к созданию устойчивых и доверительных социальных связей и ограничить чувство безопасности в окружающем мире (Ferguson 1997), возможности для социализации и самореализации во взрослой жизни.  В своём исследовании я обращаюсь к биографиям людей, обращающихся за помощью в благотворительную организацию “Ночлежка”. Меня интересует разнообразие опытов их взросления - (не)благополучие, внутрисемейный климат, социально-экономические условия, образование.  В исследовании я использую материалы ста биографических интервью, в которых клиенты Ночлежки говорят о своей жизни от детства до нынешнего состояния бездомности. На основе этих данных я разрабатываю классификацию в русле интерсекционального подхода: выделяю факторы взросления, разнонаправленно, совместно или изолированно влияющие на дальнейшие жизненные траектории индивида. Теоретические основания моей работы - теория капиталов Пьера Бурдьё и дальнейшие исследования его учеников (Lareau 2018), также исследования образования, в частности, скрытый учебный план (Джексон 2016). Среди факторов, которые я рассматриваю - состав семьи, состояние здоровья, финансовое благополучие, факт насилия, попадание в специализированное учреждение, образовательные успехи и др.   

В условиях современной России проблема бездомности приобретает особую актуальность на фоне экономических и политических кризисов, однако остается недостаточно изученной в отечественной социологии. В данной работе исследуются особенности формирования и использования социального капитала бездомными людьми как стратегии выживания в городских условиях, на примере Санкт-Петербурга. Опираясь на качественную методологию, включающую этнографическое наблюдение и глубинные интервью, автор анализирует, каким образом представители данной социальной группы выстраивают и эксплуатируют социальные связи для получения инструментальной и эмоциональной поддержки, а также преодоления жизненных трудностей. Исследование показывает, что социальный капитал бездомных крайне ограничен и чаще всего выражается в парах взаимопомощи: мужчины создают своеобразные братства, тогда как женщины в первую очередь полагаются на романтических партнёров или остаются изолированными. Бездомные используют разные стратегии выживания: долгосрочные — обращение к благотворительным организациям, принятие своего положения или отказ от самоидентификации как бездомных; краткосрочные — проживание в приютах, помощь знакомых и семьи, переосмысление своего положения и забота об внешнем виде. Значительными структурными барьерами к формированию статегий выживания выступают высокий уровень недоверия и стигматизации внутри группы, что ещё больше усугубляет уязвимость бездомных и препятствует выходу из бездомности. «Внутренняя» для группы стигматизация влечет за собой непринятие своей идентичности как бездомного, что в свою очередь сказывается на отсутствии солидарности среди членов социальной группы. Результаты исследования расширяют существующие научные представления о стратегиях выживания бездомных в российском социокультурном контексте, а также имеют практическую значимость для оптимизации деятельности организаций, оказывающих помощь данной группе населения.

Цифровизация общества сопровождается не только появлением выгод (доступ к информации, быстрая коммуникация и пр.), но и возникновением новых рисков, включая угрозы кибербезопасности. В то время как технологические решения традиционно рассматриваются как основной способ защиты от киберугроз, повседневные практики пользователей оказываются не менее значимыми. В контексте социологии риска и концепции рефлексивной модернизации возникает вопрос о том, как социальные условия влияют на способность индивидов защищать себя от рисков в цифровой среде. Цель исследования – выявить, какие социальные факторы обусловливают применение практик кибербезопасности в повседневной жизни. Эмпирической базой исследования выступили данные Мониторинга цифровой трансформации экономики и общества ИСИЭЗ НИУ ВШЭ. Опроса, проводился в формате личного интервью в апреле – мае 2024 г. (n = 10 038). В качестве метода анализа использованы логистические регрессии. Зависимая переменная отражает тип практик кибербезопасности: отсутствие практик, использование только инструментальных (примитивных), либо комбинация инструментальных и стратегических (продвинутых). Независимые переменные включают пол, возраст, уровень образования, доход, тип населённого пункта, опыт столкновения с киберугрозами и беспокойство приватностью в интернете. Результаты показывают, что инструментальные практики (например, установка пароля) распространены достаточно широко и слабо связаны со структурными факторами. Напротив, стратегические практики (например, ограничение онлайн-активности или изменение настроек безопасности) сильнее зависят от уровня образования, дохода, урбанизации и личного опыта рисков. Таким образом, способность к самозащите в цифровом пространстве не является универсальной и в большей степени характерна для социально привилегированных групп, что подтверждает тезисы исследований по цифровому неравенству и рефлексивной модернизации.

В рамках данного исследования по результатам анализа работ отечественных и зарубежных исследователей, посвящённых проблематике социальных противоречий, автором предложена классификация социальных противоречий в зависимости от их характера – экономические, политико-административные, социокультурные и идеологические противоречия. При этом многие исследователи отмечают, что социальные противоречия актуализированы прежде всего в сознании людей, которые недовольны своим материальным положением, и, соответственно, идентифицируют себя как представителей неблагополучной в этом отношении социальной группы. Эмпирической базой данного исследования стали данные волн Мониторинга Института социологии ФНИСЦ РАН (октябрь 2015 г., апрель 2024 г.), а также данные исследования ИС РАН «Собственность в жизни россиян: домыслы и реальность» (апрель 2005 г.).  В докладе будет показано, что наиболее остро россиянами в 2005–2015 гг. воспринимались противоречия экономического и политико-административного характера. В 2024 г., несмотря на сохранение их актуальности, на первый план вышли идеологические противоречия. При этом на протяжении всего рассматриваемого в исследовании временного периода стабильно остро воспринимала противоречия в российском обществе только группа граждан, оценивающих своё материальное благополучие как плохое. Однако сравнительная роль различных межгрупповых противоречий в их восприятии в этот период менялась, в частности сократилась распространенность восприятия как острого противоречия между богатыми и бедными, но выросло число видящих в качестве одной из наиболее острых линий конфликтов в российском социуме противостояние олигархов и остального общества.

В последнее время в российской науке была опубликована целая серия работ, посвящённых проблеме противоречий в российском обществе. В этих работах было показано, что иерархия воспринимаемых противоречий в целом очень устойчива. Лидирующими противоречиями остаются противоречия между богатыми и бедными, а также между властью и обществом. При этом пока остается не ясным, что стоит за этими противоречиями, насколько их восприятие базируется на субъективном или объективном благополучии?
Для ответа на эти вопросы было проведено эконометрическое моделирование на базе мониторинга ФНИСЦ РАН за последние 10 лет. Результаты регрессионного моделирования показывают, что острота противоречий основывается в большей степени на объективном благополучии. В частности, в восприятие противоречий между властью и народом важный вклад вносит ситуация в семье, на работе и с жильем. При этом культурный капитал респондента либо не оказывает влияния, либо имеет даже отрицательное влияния на исследуемый феномен (в случае образования отца). С другой стороны, субъективное благополучие, понимание как доверие и восприятие степени реализации возможностей в различных жизненных сферах не оказывают статистически значимого эффекта на противоречия между властью и обществом.

Полученные результаты могут говорить о том, что россияне склонны испытывать потребность к пересмотру общественного договора, а воспринимаемые противоречия между властью и обществом не являются стилевым поведением или следствием приверженности какой-то идеологии, как это иногда подают в СМИ. Данное исследование вносит определённый вклад в соответствующий дискурс и говорит о том, что применительно к российскому обществу еще рано говорить о снижении значимости объективного благополучия. Улучшение уровня и качества жизни может быть ключом к снижению остроты противоречий между властью и обществом.

В докладе будут представлены результаты исследования субъективного благополучия (СБ) массовых слоев российского населения, опираясь на общероссийские репрезентативные исследования Института социологии ФНИСЦ РАН за период с 2003 по 2024 гг. В работе СБ трактуется как сложный, многомерный конструкт, объединяющий когнитивные оценки удовлетворенности различными аспектами жизни. Его операционализация осуществлена через разработанный Индекс субъективного благополучия, включающий 16 ключевых сфер жизни. Проведенный анализ позволил выявить особенности дифференциации российского общества по уровню СБ, в частности, было выделено пять качественно различающихся групп населения. Первая группа (4,3%) объединяет россиян с преимущественно негативными оценками ситуации по большинству сфер жизни, численно она мала и с точки зрения качественных характеристик СБ нетипична для массовых слоев российского населения. Вторая группа и наиболее многочисленная (46,7%), включает россиян с удовлетворительными оценками большинства сфер жизни, но в соотношении негативных и позитивных оценок в ней доминируют первые. Она формирует собой обширную зону неустойчивого субъективного благополучия, коррелирующую с массовой малообеспеченностью. Третья группа (15,4%) характеризуется доминированием удовлетворительных оценок по большей части оцениваемых сфер, при этом доли условно «хороших» оценок уже превышают «плохие» по ряду сфер, особенно в части жилищных условий, семейных отношений и общения с друзьями. Четвертая группа (14,2%) отличается доминированием хороших оценок в 11 из 16 рассматриваемых сфер, хотя по материальной обеспеченности, здоровью, возможности отдыха и образования позитивные оценки еще значимо не преобладают. Пятая группа (19,5%) – условно названная как «социально успешные» отличается тем, что среди ее представителей преобладают позитивные самооценки по большинству аспектов жизни, что свидетельствует о высоком уровне их общего благополучия. Ключевыми факторами, детерминирующими принадлежность россиян к той или иной группе СБ, выступают уровень дохода, профессиональная принадлежность и характеристики образа жизни, включая способность планировать собственную жизнь.

Проблема насилия в отношении женщин исследователями и практиками рассматривается в качестве глобальной пандемии. По данным международных эпидемиологических отчетов 736 миллионов женщин подвергались физическому или сексуализированному насилию в течение жизни (WHO, 2021). В 2022 году ежедневно более 133 женщин погибали от рук членов своих семей (UNODC, 2023).  Несмотря на отсутствие консенсуса в отношении определения гендерного насилия, многие подходы допускают, что оно может проявляться в разных формах (акты физической агрессии, сексуализированное и репродуктивное насилие, психологический или эмоциональный абьюз, экономическое или финансовое насилие). В исследовательском поле доминирующий фокус приобретает изучение физического или сексуализированного насилия, однако проблемы экономического, психологического и репродуктивного насилия получают сравнительно меньшее внимание.   Гендерное насилие имеет масштабные негативные последствия на индивидуальном, межгрупповом и системном уровнях анализа. Среди пострадавших насилие может приводить к негативным последствиям для физического здоровья, психологического благополучия и социализации. Исследования показывают, что пережитое насилие может влечь за собой пожизненные проблемы со здоровьем, психологические травмы, ведущие к хроническим ментальным расстройствам, трудности для социализации и значительное снижение качества жизни (WHO, 2014). На системном уровне насилие может быть инструментом закрепления неравенства в обществе. Установки, оправдывающие различные формы насилия, могут выступать основанием для поддержания традиционного социального порядка и укрепления патриархальных норм, которые в свою очередь создают барьеры для сокращения гендерного неравенства (AAJCR, 2024). Более того, насилие усугубляет уязвимость определенных социальных групп, снижая экономическую эффективность их представителей, что в свою очередь может вести к росту экономического неравенства. Результаты международных исследований демонстрируют, что экономические издержки, ассоциированные с гендерным насилиям, оцениваются на уровне 2% от мирового ВВП (UN Women, 2016).   Цель настоящего доклада – представить и обобщить существующие типологии и определения разных форм насилия и инструментов для оценки отношения к разным формам насилия. В рамках доклада рассматриваются последствия насилия и выраженности оправдывающих насилие установок на индивидуальном и системном уровнях анализа. Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ

Одной из форм поддержания социального неравенства является наличие социальной стигматизации, которая создает барьеры для интеграции социально уязвимых групп, в частности людей с расстройствами аутистического спектра (РАС) и их семей.  В данном докладе описываются особенности социальной стигматизации семей детей с РАС. Родители детей с РАС сталкиваются не только со стигматизацией извне, но и с интернализированной стигмой – превращением стереотипов, негативных представлений, существующих в обществе, во внутренние предубеждения о самих себе. Внешние проявления стигматизации, усвоенные внутренние убеждения, ожидание негативного отношения влияют на психологическое, социальное, финансовое благосостояние семьи, а также на оказание своевременной эффективной помощи ребенку с расстройством аутистического спектра. Стигматизация создает не только внешние, но и внутренние барьеры для социальной интеграции, которые поддерживают уязвимое положение семей детей с РАС. Родителям трудно обращаться за помощью и включаться в социальную жизнь даже при доступности определенных общественных ресурсов. Для уменьшения влияния социальной стигматизации можно использовать такие стратегии, как увеличение информированности всего населения, развитие инклюзивных проектов, организация каналов коммуникации и системы построения всесторонней помощи на протяжении всей жизни ребенка с РАС, психологическое сопровождение родителей. Важным является фокус не только на ребенке, но и на родителях детей с РАС как самостоятельных субъектах, а также основных фигурах, влияющих на самочувствие и благосостояние ребенка.

В предыдущих исследованиях изучалась связь между эйджизмом и различными аспектами двухкомпонентной модели Дж. Даккита и теории обоснсуществующей системы отношений в социальной сфере. Согласно двухкомпонентной модели, социальные верования (вера в опасный/конкурентный мир) влияют на предубеждения по отношению к различным группам, обусловленные идеологическими факторами (правый авторитаризм и ориентация на социальное доминирование). В соответствии с теорией обоснования существующей системы отношений, социальные верования можно рассматривать в качестве экзистенциальных мотивационных оснований, которые усиливают амбивалентные предубеждения в результате поддержки установок, легитимизирующих неравенство (например, социальный дарвинизм, патернализм). Целью данного исследования было проанализировать влияние социальных верований на враждебный и доброжелательный эйджизм, опосредованный установками, легитимизирующими неравенство. В онлайн-опросе приняли участие около 600 участников (53,3% женщин) в возрасте от 18 до 81 года (Mage= 39,42, SDage = 11,24). Участники заполнили анкеты, посвященные амбивалентному эйджизму, вере в конкурентный мир, вере в опасный мир, вере в игру с нулевой суммой, вере в справедливый мир, ориентации на социальное доминирование, правому авторитаризму, патернализму, эссенциализму, принятию существующей системы отношений и социальному дарвинизму. В результате, модель, включающая социальный дарвинизм, принятие существующей системы отношений и патернализм в качестве посредников между социальными верованиями и амбивалентным эйджизмом, показала приемлемые показатели соответствия (SRMRestimated = .072, SRMRsaturated = .061). Результаты показали, что вера в опасный мир негативно предсказывала благожелательный эйджизм через принятие существующей системы отношений и позитивно — через патернализм. Убеждения, легитимизирующие систему опосредуют отношения между социальными представлениями о мире и амбивалентным эйджизмом. Полученные результаты анализируются в соответствии с двухкомпонентной моделью Дж. Даккита и теории принятия существующей системы отношений в социальной сфере. Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ

Для людей с выраженной национальной идентичностью политическое участие – способ защитить свою страну и ее интересы. Однако восприятие интересов группы может зависеть от формы идентификации. Исследователи выделяют надежную национальную идентификацию (ННИ) и национальный нарциссизм (НН) как конструктивную и неконструктивную формы. ННИ – удовлетворенность от принадлежности к стране, а НН – вера в исключительность собственной страны, не получающей внешнее признание. Характер их последствий зависит от положения индивида в группе. Для НН (vs. ННИ) характерно отражение интересов привилегированных групп и враждебные реакции к группам сограждан, подрывающим традиционные социальные иерархии, что поддерживает статус-кво и препятствует достижению социального равенства. Однако ранее не рассматривалась связь НН и ННИ с а) разными формами политического участия; б) в привилегированных и непривилегированных группах и в) не-WEIRD странах (в т.ч. России). Метод. В ходе онлайн-опроса (N=556) измерялись пол, уровень доходов, ННИ, НН; использовались методики измерения просистемного и горизонтального участия. Использован регрессионный анализ. Результаты. С одной стороны, среди людей с низкими доходами и женщин НН не связан с просистемным и горизонтальным участием, а ННИ положительно связана с просистемным участием (β=.711***,.460***), и с горизонтальным участием среди женщин (β=.305***).  С другой стороны, у мужчин и богатых НН положительно связан с просистемным участием (β=.232**, .269***) и не связан с горизонтальным участием, а ННИ положительно связана с просистемным (β=.348***, .244**) и горизонтальным (β=.240**, .319***) участием.  Вывод. Для привилегированных групп НН – основа для укрепления своего положения через просистемное участие, в то время как для непривилегированных групп НН не становится основой для политической мобилизации. И хотя ННИ тоже способствует просистемному участию в разных группах, она также способствует горизонтальному участию, в т.ч. среди женщин, оказываясь ресурсом взаимопомощи среди непривилегированных групп и оказания помощи незащищенным гражданам со стороны более привилегированных групп, чего нельзя сказать о НН. Результаты интерпретируются в свете взаимодействия различий двух форм идентичности и последствий социального неравенства.

Актуальность заключается в том, что в последние годы в СМИ все чаще встречаются упоминания знаков зодиака, но на основе имеющихся исследований невозможно сказать, действительно ли люди руководствуются ими при оценке личностных качеств и существует ли дискриминация по отношению к некоторым знакам зодиака.  Цель нашего исследования заключалась в том, чтобы определить, влияет ли знак зодиака на восприятие человека и желание с ним взаимодействовать. Эмпирическая гипотеза: знак зодиака влияет на показатели теплоты, компетентности и баллы по вопросу о взаимодействии. Был проведен эксперимент (N=273, 66 мужчин, Mвозр = 20.91 ± 4.87). В экспериментальном условии респондентам предъявлялись 3 анкеты с 3 разными знаками зодиака. Респондентам нужно было оценить анкеты по теплоте и компетентности (методика С. Фиск и коллег) и желанию взаимодействовать. В качестве зависимой переменной выступал знак зодиака. Было обнаружено значимое снижение оценок между контрольной и экспериментальной группой по теплоте для знаков зодиака Весы и Козерог, а также значимое снижение желания взаимодействовать для знака зодиака Рак. Знак зодиака Рыбы оценивался в среднем более теплым, чем знаки зодиака Стрелец, Водолей, Скорпион. Выводы: знак зодиака сам по себе скорее не служит достаточным основанием для формирования стереотипа; существует определенное отношение к Рыбам: вероятно этот знак зодиака воспринимается положительно в СМИ; влияние знака зодиака на восприятие людей как стереотипа можно увидеть только в сочетании с дополнительными признаками, что объясняется в рамках теории множественной категоризации

Настоящее пилотное исследование направлено на оценку влияния ИИ-сервиса - бота психологической поддержки на базе большой языковой модели (LLM). Распространение таких сервисов способно повысить доступность психологической поддержки, снизить экономический порог, обеспечить профилактику ментальных заболеваний. Обзоры эффективности подобных сервисов с LLM указывают на положительный результат, но в них крайне редко сравниваются LLM с полки со специализированными решениями. В исследовании по протоколу RCT приняли участие 63 человека (54 женщины, 18–57, M = 31,8 лет), распределённые рандомизированно на три группы. Первая группа взаимодействовала со специализированным ИИ-консультантом на основе LLM-модели Cloud Sonnet 3.7. Вторая — с той же LLM-модель «с полки». Третья (контроль) группа - с ботом без LLM, предоставляющим обучающие материалы по самопомощи при тревоге, депрессии и стрессе. Интервенция длилась одну неделю. До и после взаимодействия применялись валидизированные русскоязычные версии шкалы: WHO-5 (субъективное благополучие), PHQ-9 (депрессия), GAD-7 (тревога), PSS-4 (воспринимаемый стресс), PANAS (позитивный и негативный аффект), а также анкета на опыт взаимодействия с ботом. Первая гипотеза предполагала улучшение эмоционального состояния за одну сессию с ИИ-ботом. Дисперсионный анализ показал в обеих экспериментальных группах статистически значимое снижение негативного и рост позитивного аффекта по сравнению с контролем. Пользователи статистически значимо больше пользовались специализированным ИИ-ботом, чем решением “с полки”. Вторая и третья гипотезы про улучшение психологического благополучия и снижение показателей по шкалам аффективных расстройств за неделю использования (2-3 сессии) по сравнению с контролем не подтвердилась. В группе специализированного ИИ-бота (но не в контрольной, и не в группе с LLM-моделью “с полки”) анализ внутригрупповых показателей по критерию Вилкоксона выявил статистически значимое улучшение субъективного благополучия на 10%, а также снижение тревожности и депрессии. Изменений по шкале стресса не зафиксировано. Полученные данные свидетельствуют о потенциале LLM-моделей как инструмента психологической поддержки. Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ.

Несмотря на рост числа работников, занятых в платформенной экономике по последним статистическим данным, символический статус работников этой сферы изучен достаточно скудно.  В условиях функционирования платформенных организаций с использованием принципа алгоритмического контроля, труд платформенных работников в литературе оценивается как прекарный и нестабильный. Причиной возникновения статусной асимметрии в символическом разрезе в данном случае может выступать наделение клиента большей властью над ходом взаимодействия с помощью инструментов чаевых и оценок, а курьеры, в свою очередь сталкиваются со стигматизацией “грязной работы”. В связи с этим, целью данной работы выступает определение характера статусной асимметрии между курьерами и клиентами их услуг через анализ их символического статуса в ходе взаимодействия. Цель была достигнута с использованием качественной методологии: методом сбора данных послужило полуструктурированное интервью, а методом анализа данных тематический анализ. Выборка исследования составила 13 интервью с курьерами различных цифровых сервисов доставки, проживающих в городе Москва. Ключевыми выводами исследования выступило установление роли платформы во взаимодействии между курьерами и клиентами их услуг через делегирование инструментов контроля над своими сотрудниками клиентам их услуг. Символический статус курьеров в свою очередь маркируется как принадлежащий к низкому социальному классу, ввиду тяжести физического труда и отсутствия карьерных перспектив. Также, в результате исследования были созданы классификации ролевых ожиданий курьеров и клиентов их услуг. В рамках решения последней исследовательской задачи, была составлена классификация способов поддержания достоинства курьерами цифровых сервисов, в целях сопротивления ситуации статусной асимметрии: курьеры прибегают к конформизму правилам платформы, моральному дистанцированию и символическому сопротивлению.

В 2024 году доход ниже официальной границы бедности имели 7,2% россиян (Росстат, 2024). При этом исследования указывают на растущую стигматизацию бедных людей, что выражается в распространении отрицательных стереотипов о данной группе (Tikhonova & Mareeva, 2016). Предыдущие исследования сосредотачивались на изучении именно негативных представлений о людях с низким социально-экономическим статусом – враждебного классизма, в то время как доброжелательный классизм также может играть важную роль в  сохранении классового неравенства (Jordan et al., 2020). Для измерения различных оснований амбивалентных установок по отношению к бедным людям была предложена шкала амбивалентного классизма (Ambivalent Classism Inventory; Jordan et al., 2020), состоящая из 20 утверждений и 3 факторов: враждебный классизм, комплементарная классовая дифференциация и покровительственный патернализм. Цель настоящего исследования заключалась в проверке структуры и валидности шкалы амбивалентного классизма в российском контексте. В исследовании приняли участие 1123 респондентов (53% женщин) от 18 до 76 лет, которым было предложено заполнить методики на измерение амбивалентного классизма, поддержку равного и неравного распределения доходов, принятия существующей системы отношений в экономической сфере, удовлетворенности жизнью, воспринимаемого контроля и социально-демографических показателей. Конфирматорный факторный анализ (КФА) показал неудовлетворительное качество оригинальной 3-факторной модели. Выборка была случайным образом разделена на обучающую  (N = 545)  и тестовую (N = 578) части. Эксплораторный факторный анализ (ЭФА) на обучающей выборке выявил 5-факторную структуру, после чего с помощью КФА были выявлены и удалены индикаторы с наименьшими факторными нагрузками, что позволило добиться адекватного качества модели. Факторная структура была воспроизведена на тестовой выборке с помощью КФА и показала хорошее соответствие данным (χ2 (153) = 5931.508, p < .001; CFI = .948; TLI = .936; RMSEA = .065 [.058; .071]; SRMR = .061). Результаты исследования показали, что содержание шкалы амбивалентного классизма, за исключением двух утверждений, воспроизводится в российском контексте, однако образует 5-факторную структуру: доминирующий и покровительственный патернализм, конкурентная и комплементарная дифференциация и паразитическая взаимозависимость. Корреляционный анализ продемонстрировал критериальную валидность шкалы амбивалентного классизма через значимые корреляции с большинством переменных. Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ) в рамках научного проекта No 25-78-00100.

Исследование направлено на изучение восприятия эмпатии в ответах искусственного интеллекта (ИИ) и человека в контексте психологической поддержки. Развитие больших языковых моделей привело к возможности их использования в ролиподдерживающих компаньонов, в том числе для людей, переживающих изоляцию или дефицит в общении. Однако факторы, стоящие за восприятием такой коммуникации мало изучены.   Специфика исследования заключается в том, что участникам предъявляли одинаковый набор ответов, но приписывали их или человеку или ИИ. В эксперименте приняли участие 84 человека в возрасте 18-30 лет (45 — в первой группе, 39 — во второй), которым предлагались по 5 вариантов ответа на 5 эмоционально насыщенных высказывания. Ответы варьировались по наличию.отсутствию 3 компонентов эмпатии: отзеркаливание, поддержка и интерес, — согласно типологии из работы Sharma и др. (2023)..  Участникам первой группы сообщалось, что ответы составлены ИИ, второй — что их написал человек. В первом разделе респонденты оценивали эмпатичность каждого ответа шкале от 1 до 10. Второй раздел включал задание угадать источник отчета (человек или ИИ), затем респонденты проходили опросник технооптимизма Солдатовой и др. (2021) и анкету на опыт взаимодействия с ИИ для контроля этих факторов.  Результаты подтвердили гипотезу о том, что ответы, содержащие все компоненты эмпатии оценивались статистически значимо выше. Технооптимизм и опыт общения с ИИ не оказали значимого влияния на оценки эмпатичности ответов ИИ. Ответы, представленные как созданные человеком, оценивались в среднем выше, чем ответы от ИИ, однако разница оказалась статистически незначимой. Интересно, что предпочитаемые ответы различались: в группе, где участникам говорили: что ответы даны людьми, выше оценивались ответы с компонентами поддержки и интереса, а в группе: где участники думали, что ответы даны ИИ, — отзеркаливания и интереса.  Полученные данные указывают на неравное восприятие и различия в предпочтение определённых эмпатических компонентов в текстовых откликах от человека и ИИ. Ограничениями исследования являются небольшой размер выборки и способ ее формирования% рекрутинг через социальную сеть, а также представленность в ней только молодежи. Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ.

Доклад посвящен анализу механизмов формирования и поддержания военной идентичности на материале интервью с участниками специальной военной операции в Украине. В докладе рассматриваются нарративное и телесное измерения военной идентичности как ключевые компоненты идентитарного проекта комбатантов. Эмпирическую базу составили 15 глубинных биографических интервью и 3 телесные карты, созданные бывшими участниками боевых действий, включая раненых и инвалидизированных военнослужащих. Методология исследования сочетает традиционные нарративные интервью с методом телесного картирования, позволяющим зафиксировать экстралингвистические аспекты военного опыта. Анализ показывает, что устойчивость военной идентичности обеспечивается двумя взаимосвязанными элементами. Первый — специфическая маскулинная идеология, проявляющаяся через постоянное стремление к испытаниям, отказ от размеренной гражданской жизни и формирование закрытой солидарности в рамках гомосоциального сообщества. Второй — особые отношения с насилием, которое постепенно отчуждается от комбатанта и способствует формированию нового типа социальности, характеризующегося радикальным эгалитаризмом и четким разделением на друзей и врагов. Парадоксальным образом события, потенциально дестабилизирующие военную идентичность — ранения, инвалидизация и пленение — не разрушают, а укрепляют ее через стремление вернуться к боевым действиям или поиск альтернативных способов поддержания маскулинности. Это создает серьезные вызовы для последующей интеграции комбатантов в гражданское общество. Результаты исследования углубляют понимание процессов трансформации идентичности участников боевых действий и имеют важное значение для разработки программ реинтеграции военнослужащих в мирную жизнь.

Современное казачество, начиная с позднего СССР до сегодняшнего дня прошло значимый путь от организации военно-спортивных или военно-исторических клубов, до вполне институциализованных региональных, федеральных и международных форм организаций, а также в свете продолжающейся СВО обретает свое реальное военное бытование, в первую очередь, в формах добровольческих казачьих подразделений, а также созданного в сентябре 2024 года, казачьего мобилизационного резерва. Принимая во внимание и отмечаемую в исследовательском дискурсе стержневую составляющую казачьей идентичности – «Казак – это воин» – происходящие события являются важным фактором ее (вос)производства. При этом происходит ее активная переинтерпретация в контексте современности, отходя от исторически-традиционных, во многом карнавальных форм проявления. СВО становится пространством, где внутренние идентичностные категоризации общности диалектично воспроизводятся и закрепляются, через возможность практической реализации. Также стоит отметить сопутствующие идеологические и легитимационные процессы, возникающие на данном фоне и имеющие значимое влияние на казачью идентичность. Вслед за Р. Брубейкером, СВО здесь можно рассматривать как событие по крайней мере позволяющее потенциально повысить групповость казачества (преодоление неоднородности и интеграция), а также реально присвоить ряд милитари-категорий (воины, защитники Родины, Христово воинство и т. д.), которые долгое время предписывались и озвучивались, однако не имели возможности для доказательной реализации. Эти существующие в различных дискурсах представления о казачестве как о воинах, в перспективе данной организации, где общность снова представлена в реальной милитаризованной практике, снова обретают основания и закрепляют исторический характер активной военной общности, реализующей уже не только демонстрируемую ранее службу парамилитари и охраны порядка.

Доклад посвящён анализу опыта социальной реинтеграции бывших военнослужащих Донецкой Народной Республики на основе качественного эмпирического исследования, проведённого в 2024 году в Донецке и Макеевке. В фокусе — субъективные переживания мужчин, демобилизованных после активного участия в боевых действиях и оказавшихся перед необходимостью возвращения к гражданской жизни.  Материалы основаны на серии полуструктурированных интервью с бывшими бойцами в возрасте от 25 до 40 лет. Анализ охватывает ключевые аспекты их послевоенного опыта: восстановление мирного образа жизни, доступ к трудоустройству, восприятие статуса ветерана, взаимодействие с бюрократическими институтами и попытки справиться с психологическими последствиями участия в конфликте. Особое внимание уделяется тому, как бывшие военнослужащие осмысляют свою идентичность в новых условиях и как это влияет на их повседневные стратегии адаптации.  Результаты показывают, что наличие официального статуса ветерана и символического признания со стороны государства оказывает позитивное влияние на самооценку и чувство принадлежности. Однако участники сталкиваются с дефицитом реальной институциональной поддержки — особенно в сфере психосоциальной реабилитации, бюрократической согласованности и долгосрочной профессиональной интеграции. Для части респондентов характерно сохранение «боевого мышления» и затруднения в переходе к гражданским социальным ролям.  Доклад демонстрирует важность локального контекста и индивидуальных траекторий в процессе реинтеграции и подчёркивает необходимость развёртывания адресных и устойчивых механизмов сопровождения ветеранов в послевоенный период.

В докладе представлены предварительные результаты систематического обзора проблем и применения этических соображений в проведении социологических интервью с гражданскими лицами, затронутыми военными конфликтами.   Проведение исследований, изучающих уязвимые группы населения, требует тщательной проработки этических аспектов методологии: сохранение принципа “не навреди”, сохранение анонимности и конфиденциальности информантов, получение информированного согласия. В контексте военных конфликтов исследователи сталкиваются также с необходимостью проработки проблем установления доверия с информантами и собственной эмоциональной вовлеченности. Однако, условия сбора поля зачастую вынуждают идти на компромиссы ради получения хоть каких-то данных. Систематический обзор, на основе которого будет представлен доклад, ставит своей задачей изучить, как исследователи решают подобные дилеммы в своих работах. Систематический обзор реализован на основе рекомендаций PRISMA, с отбором по датабазам OpenAlex, JSTOR, SageJournals Online и ручным отбором по специализированным журналам. Выбраны исследования за последние 5 лет, с фокусом на методологические статьи и эмпирические статьи, изучающие гражданских лиц в конфликтных контекстах, но не акторов военных действий, ограничений по региону нет.

Опыт участия в боевых действиях может быть психологически очень травмирующим для участников локальных конфликтов и членов их семей, и как следствие, мешать при принятии решений относительно своей комплаентности - приверженности медицинскому лечению, а также эффективной коммуникации с медицинскими работниками. Например, проблемами могут быть - излишняя отстраненность или напряженность пациента в общении, его пассивное сопротивление своему лечению, раздражительность, когда, например, пациент может воспринимать любое ожидание в очереди в поликлинике, как непозволительную трату времени, что может вызывать у него весьма сильное раздражение. В этих условиях крайне важно обучать медицинских работников умению разрешать и предупреждать конфликты.  Одним из главных условий поддержания оптимальной степени клинической эффективности лечебных мероприятий является субъективный фактор межличностного взаимодействия медицинского работника и пациента. 19 мая 2025 года Министерство здравоохранения РФ выпустило Письмо N 17-6/И/2-9788 «О направлении методических рекомендаций по совершенствованию коммуникативной компетентности врачей и средних медицинских работников при общении и оказании медицинской помощи участникам специальной военной операции (СВО) и членам их семей». Медработников информируют о психологических особенностях пациентов-участников СВО и членов их семей, учат, каким образом установить первоначальный контакт, как собрать анамнез - получить полный перечень жалоб пациента Также врачам и медсестрам даны рекомендации по взаимно уважительному общению с пациентами и их родственниками, каким образом эффективно коммуницировать, даны рекомендации по особенностям применения определенных фраз, указана методология как сообщать, например, плохие новости, и расписан алгоритм построения доверительных отношений с пациентами.

Быстрый прогресс в области технологий виртуальной реальности (VR) и трекинга движений открывает новые возможности в спорте высших достижений, включая адаптивный спорт, а также в процессе ресоциализации и реабилитации ветеранов. Технологии VR обладают значительными психологическими преимуществами для различных спортивных дисциплин, включая адаптивный спорт. Они могут быть использованы как терапевтические инструменты, способствующие восстановлению когнитивных и психомоторных функций. Использование VR-технологий способствует увеличению уровня активности среди людей с ограниченными возможностями здоровья, включая ветеранов боевых действий. Это вовлечение в адаптивные виды спорта играет важную роль в их реабилитации и социальной адаптации. Таким образом, интеграция технологий виртуальной реальности в адаптивный спорт не только улучшает физические навыки, но и значительно способствует процессам реабилитации и ресоциализации участников.

В докладе ставится вопрос о специфике военного нарратива, его повествовательном устройстве.  Интерес к военным нарративам продиктован их качеством действовать как камера обскура – преломляя реальность войны, но одновременно делая ее доступной отражению, преломляя ценности, эмоции, индивидуальные и общие истории, имеющие непреходящее значение для людей. Военный нарратив (автобиография, мемуар, дневник, письмо с фронта и пр.) – попытка понять участие в военных действиях с помощью истории с некоторой степенью объяснения событий. Правдоподобность этого объяснения может зависеть от наличия определённых характеристик, которые, как правило, составляют «хорошую» (убедительную) историю. Наиболее явный элемент убедительности - логическое построение сюжетной линии, но повествовательный успех зависит и от вербализируемых эмоций, сопровождающих развитие истории. Хорошая военная история отсылает и к архетипическим или классическим национальным историям, с которыми резонирует конкретный военный нарратив. Таким образом, вопрос, является ли рассказ о военных событиях «хорошей историей», - оценивается в первую очередь на уровне повествования. К элементам убедительного нарратива относятся: сплетение событий в понятное с точки зрения причинно-следственных связей целое (Velleman 2002); продвижение траектории нарратива к некоему завершению этих событий; ритмичное движение от начальной эмоции к  заключительной; вписанность в устоявшиеся общие схемы повествования (Baseman, 2006); следование знакомым архетипическим или  прототипическим  сценариям военных историй  (Sillars and Gronbeck 2001). Установление связей с уже знакомыми историями облегчается языком, словарем, метафорами, множеством слов или фраз, которые индексируют сложные истории и тем самым помогают нарративно стандартизировать конкретные описываемые в нарративе ситуации.

В работе исследуются обыденные обоснования военных конфликтов и их культурные источники на материале интервью с ветеранами Афганской войны 1979–1989 годов. Рассматриваются исследования публичных легитимаций и обыденного восприятия войн. В результате анализа 22 интервью выделяются три нарративных жанра обыденных легитимаций и делегитимаций данного конфликта: социалистический романтизм, апокалиптический и скептический жанры. Для каждого из них характерен свой подход к работе с культурными ресурсами, отличные взгляды на Афганский конфликт и отдельные его события, например, такие, как выход Советской армии из Афганистана. Обыденные обоснования демонстрируют относительную автономию от публичных легитимаций, способность самостоятельной работы с обширным культурным репертуаром в рамках российского исторического контекста.
Обоснования войны в Афганистане среди ветеранов этой войны также служат способом выразить притязания на признание, которое им оказалось сложно получить ввиду неоднозначной публичной оценки войны. 

С помощью данных исследований будет показано, что большая доля детско-родительских отношений в семьях с детьми домолодежного возраста сегодня носят деструктивный для будущего развития общества характер. Общественное сознание конструирует перекос в сторону ужесточения родительско-детских отношений, игнорируя обратный вектор. На эту ситуацию влияют несколько социальных факторов развития детской и родительской общностей: изменение структуры семьи, социальной политики по отношению к пожилым, снижение уровня родительской культуры, гламуризация, медикализация раннего детства, демонизация подросткового возраста и др. В результате противоречий происходит инфантилизация детей, возникает недооценка родителей и прародителей как ценностно-значимых людей, проявление повышенной критичности к детскому периоду жизни. Предлагается определять такие тенденции как потенциально рискованные, амбивалентные для развития общства. Сформулирована гипотеза о росте влияния внешних для детского пространства событий, обосновывается необходимость переориентации информационной, просветительской деятельности специалистов социальной сферы с семьей и молодежью на гармонизацию детско-родительских отношений через работу образования, детского движения, психологических служб. Социальный потенциал детско-родительских отношений для развития социума предлагается определить как совокупность ресурсов для стандартизированных опривыченных или нормативных практик кооперации и сотрудничества поколений на протяжении всего жизненного пути.

Подростковый период сопряжён с большим количеством изменений, вызванных переходом из детства во взрослость. Трансформируются и детско-родительские отношения. Снижается значение авторитета родителей, возрастают самостоятельность и риск конфликтных ситуаций. Все эти вопросы характерны и для семей с подростками с ментальной инвалидностью. В нашем докладе мы сфокусируемся на удержании доверия и взаимопонимания, практиках родительства в новых условиях, когда ребёнок с инвалидностью становится более самостоятельным благодаря участию в проекте учебного сопровождаемого проживания для подростков и молодых взрослых с ментальной инвалидностью. Участие в проекте с одной стороны может положительно сказываться на развитии детско-родительских и внутрисемейных отношений, с другой стороны, создавать новые вызовы, требующие пересмотра семейных норм. Среди положительных результатов родители выделяют возможность заниматься своими делами. Для подростков появляется возможность расширить свой круг общения, проводить время со сверстниками. На внутрисемейные отношения благоприятно сказывается не только сам проект, но и комплекс мер, который его окружают, например, надомное визитирование социальных педагогов, поддерживающее сообщество родителей. Последнее строится как на межличностных отношениях, так и на институционализированных встречах родительской группы, на которые приглашаются специалисты для обсуждения стратегии воспитания при агрессивном поведении, гормональных изменениях, романтических побуждениях и других вопросах, актуальных для подросткового возраста. Материалы выступления основаны на интервью с родителями участников проекта учебного сопровождаемого проживания

Современность приняла в разработку и применение искусственный интеллект (ИИ), что не могло не повлиять на все сферы общества и необходимость формирования новых отношений в них. Детско-родительские отношения переживают глубокий конфликт эпохи - все три поколения: прародители, родители, дети  - разных социальных эпох (социалистической, пере- и постперестроечной, и, новой технически – информационной), что ведет к локальным конфликтам традиций, нравственных и общественных норм, в которых проявляются яркие «точки напряжения»: 1) отношение к личности, развитию, оценке успешности и социальной ее продуктивности; 2) содержание роли и позиции – «Родитель», оценка ее конструктивности; 3) влияние прародителей, «разрывы» сотрудничества в значительной степени разных «миров»; 4) позиция «Ребенок»: ответственность - инфантильность, осознанность – импульсивность, самоорганизация  и стрессоустойчивость – саморегуляция и расход ресурсов.           Одним из способов, помогающим «сквозным» образом воздействовать на решение конфликта, локальных конфликтов и «точек напряжения» в детско-родительских отношениях является развитие рефлексии. Новый подход, определяющий рефлексию в качестве целого, позволяет развивать ее модальности и интенциональности. Модально – интенциональное понимание рефлексии – это кардинальное изменение сознания, расширяющее отношение к миру, вмещающее, перерабатывающее причины противоречий разных видов и степени конфликтности. Способ развития рефлексии включает в себя следующее: 1. В речи определяются рефлексивные высказывания. 2. Путем распределения каждого высказывания в ячейку матрицы, по вертикали - модальностей и по горизонтали- интенциональностей, диагностируется доминирующее модально – интенциональное развитие рефлексии и определяются с помощью психологического анализа: 1) «реперные точки» конфликтности; 2) модальности и их интенциональность, нуждающиеся в развитии. 3. Осуществляется анализ согласованности между собой модально – интенциональных матриц развития рефлексии разных участников конфликта в детско – родительских отношениях. 4. Определяются пути и средства развития рефлексии участников конфликтов.               Модально – интенциональное представление о рефлексии порождает новые практики социально – психологической, педагогической, развивающей и воспитывающей помощи со стороны социальных институтов, образования и семьи, в частности

In recent decades, China has witnessed dynamic shifts in gender role attitudes alongside persistently low fertility rates. The expansion of female education and labor market participation has fostered more egalitarian views among younger generations. This research aims to examine whether homogamy, or assortative mating, exacerbates or mitigates societal inequalities in low-fertility contexts. The study specifically examines the impact of spousal concordance in gender-egalitarian ideas on fertility intentions among Chinese cohorts. Utilizing data from the China Family Panel Studies (CFPS) from 2010 to 2020, the author interplayed with two concepts: (1) Attitude matching, a latent class analysis of gender role congruence, and (2) Fertility intention gaps, which refer to the fact that fertility intentions are frequently vetoed by the less willing spouse. Research suggests the existence of three fundamental patterns: First, couples with egalitarian-assortative mating exhibit lower fertility intentions than those with traditional-assortative views, indicating that gender empowerment alleviates the pressure to procreate. Moreover, couples with egalitarian wives and traditional husbands demonstrate the most pronounced intention discrepancies. These couples demonstrate those conflicts that emerge when female autonomy encounters patriarchal norms. Third, the phenomenon involves the establishment of cohort partitions. After the 1990s, urban citizens with homogeneous egalitarian convictions suffer rising parenthood penalties, while traditional rural couples address financial constraints as the principal barrier. This research contributes to concerns about inclusion-exclusion in familial arrangements by connecting assortative mating theory to empirical fertility stratification. It explains how the coordination of gender role attitudes acts as a mediator for access to reproductive agency, influencing women’s social integration within patrilineal systems and the development of policies to address China’s “demographic characteristics inequality”, in which childbearing decisions increasingly reflect social class advantage.

Целью круглого стола станет рассмотрение феномена «молчания» в широком социальном, культурном и образовательном контексте, в том числе, применительно к нуждам наиболее уязвимых групп учащихся. В дискуссии примут участие как исследователи, так и практики сферы образования. Совместное обсуждение будет направлено на попытку обнаружения ответов на следующие вопросы:

• Как понимаются феномен молчания и культура молчания в полидисциплинарном контексте: философия, культура, науки о человеке?
• Каковы смысл и потенциал молчания в учебной и образовательной деятельности, может ли оно быть инструментом педагогического воздействия, а также сообщением учащегося, которое должно быть проинтерпретировано педагогом?
• Где проходят нормативные и имплицитно заданные границы обсуждения актуальных вызовов в образовании;
• Каковы риски адаптации детей с особыми образовательными потребностями (детей с ОВЗ, из семей с миграционным статусом, низким СЭС и т.д.), замалчиваемые в общественном и образовательном дискурсе;
• Какие меры и практики, направленные на повышение осведомленности о рисках адаптации учащихся с особыми образовательными потребностями, применяются сегодня или должны быть реализованы?

Субъективное благополучие школьников нередко рассматривается как один из ключевых критериев успешности оказания психологической помощи и создания безопасной и инклюзивной среды (Егорова, Заречная, 2022; Margas, 2023). Вместе с тем концепт субъективного благополучия не является однородным: в нем различают гедонистический и эвдемонистический аспекты (Рикель и др., 2017). Первый основан на оценочных суждениях или эмоциональном отношении к себе и своим обстоятельствам, а второй касается реализации личностного потенциала индивида. Причем, по мнению этих авторов, субъективное благополучие старшеклассников на уровне гедонистического аспекта зависит от возможности реализации ими личностного потенциала, т.е. от эвдемонистического аспекта. Ввиду этого возникает неоднозначность: о каком аспекте говорят исследователи, изучая связь субъективного благополучия и эффектов инклюзии? Так, в работе Eren et al. (2025) изучалась связь между специфической для учащегося самоэффективностью учителя и восприятием учащимся качества инклюзии, которое оценивалось по трем шкалам: эмоционального благополучия (напр., «мне нравится в школе»), социальной инклюзии (напр., «у меня много друзей») и академического самовосприятия (напр., «я могу решать очень сложные задачи»). Наличие статуса «особые образовательные потребности» (ООП) влияло на связь самоэффективности учителя и восприятия учеником качества инклюзии в аспекте эмоционального благополучия, но не двух других шкал, негативным образом, тогда как, если такого статуса не было, самоэффективность учителя была связана с восприятием инклюзии ученика положительно по всем шкалам. Таким образом, авторы учитывают при обсуждении только гедонистический аспект благополучия, отраженный в шкале эмоционального благополучия, и рассматривают два вероятных объяснения обнаруженного эффекта. Первое связано с тем, что учителя, считающие себя эффективными в работе с учениками со статусом ООП, создают для них ситуацию напряжения и вызова, которая понижает их эмоциональное благополучие, а второе, напротив, что, считая себя эффективными, учителя сталкиваются с недостатками ресурсов в школе (отсутствие ассистента и т.п.). Возможно, учет эвдемонистического аспекта благополучия учеников могло бы внести новое позитивное измерение как в оценку самоэффективности учителей, так и в восприятие качество инклюзии учениками.

Представлены результаты оценки субъективного благополучия (СБ) особо уязвимых категорий детей и подростков, обучающихся в разных "типах" образовательных учреждений, включая малокомплектные сельские и кочевые школы: дети- инвалиды и дети с ОВЗ, дети-сироты, дети, состоящие на внутришкольном учете или в КДН, дети, проживающие на Арктических территориях и в экологически неблагоприятных районах, на территориях СВО и прочие категории. Выборка составила около 200 тысяч детей и подростков в 70 регионах России. Для оценки предложена авторская операционная модель СБ и инструментарий, где главным показателем является удовлетворенность детьми и подростками своего благополучия по 12 показателям (субдоменам) Показано, как социальная исключительность формирует идентичность. 

Рассматриваются личностные и средовые факторы становления субъективного благополучия лица, имеющего нестандартные возможности развития.  Анализируется их взаимовлияние при формировании дополнительных возможностей индивидуального развития нетипичного лица. Концептуализируются понятия нетипичности, экстрабилити с позиции их ресурсности для формирования субъективного благополучия нестандартного индивида. Дескриптируется индивидуальный кейс, раскрывающий базовые концептуально-методологические позиции заявленной темы. Делается вывод о наличии тесной взаимосвязи между становлением экстрабилити нетипичного лица в ходе его социально-образовательной инклюзии и субъективным благополучием такого индивида в социуме. 

Благополучие школьников становится новым измерением образовательной успешности; современные исследования убедительно демонстрируют, что показатели благополучия не менее важны, чем оценки, которые получает ученик. При этом ряд вопросов остается открытым для обсуждения и исследования:

1. Каковы компоненты субъективного благополучия школьника, как они соотносятся со специфическим школьным благополучием?

2. Каковы показатели благополучия (как школьного, так и субъективного) у отдельных групп школьников, в том числе - учащихся с особыми образовательными потребностями?

В докладе представлены результаты исследования, проведенного научной группой ЦОДО им. Пинского в 2023-2024 гг.; рассматриваются показатели школьного и субъективного благополучия детей с особыми образовательными потребностями.

Показано, что все измерения субъективного благополучия значимо ниже:

у детей из семей с миграционной историей, 

у детей из семей с низким уровнем образования родителей,

у детей из многодетных семей.

По всем показателям, кроме принятия себя и оценки физического благополучия, значения выше у девочек.

Включенность в дополнительное образование рассматривается как предиктор школьного благополучия; на подвыборке школьников из менее социально-благополучных семей показано, что почти все показатели школьного благополучия оказываются значимо выше для тех, кто посещает кружки и секции.

Теоретическими основания, на которые я опираюсь, являются: теория сакрального Э.Дюркгейма (её конфликтологическое прочтение), когнитивные исследования Дамасио, некоторые исследования социологии эмоций.  - Сакральное обладает контагиозностью. Если мы признаем его существование в современном мире за пределами религиозной сферы, мы должны понимать, что наука и исследователи от него тоже не защищены. Причем не только в том виде, как указывал Дюркгейм. Позиция Дюркгейма по отношению к сакральному в модерных обществах внутренне противоречива. С одной стороны, он настаивал на светском аналоге религиозного сакрального, с другой - он рассматривал сакральное, как действующее в отдельных сферах общества, в частности, наука, согласно Дюркгейму, обладает собственными сакральными идеалами.     - Однако, если последовательно прилагать понятие сакрального к современным обществам, то окажется, что в них сосуществуют разные сакральные центры (социальные, моральные порядки с ними связанные), которые могут вступать друг с другом в конфликт. Наука не может быть защищена от воздействия внешнего по отношению к ней сакрального когда: 1) исследовательская деятельность предполагает контакт с ним, 2) если ученый является «адептом» этих «внешних» сакрализированных символов и представлений. Природа и функции табу предполагают неприкосновенность и наличие фигур умолчания. Это касается не только изучаемых членов общества, но и членов общества их изучающих. Есть другие прогнозируемые способы воздействия сакрального на исследовательский процесс.  В целом речь идет об установках, которые направляют когнитивные процессы исследователя, влияют на то, что изучается, как изучается и, в конечном счете, какими будут полученные данные.  Институциональная принадлежность к науке не может служить надежной защитой от воздействия внешних сакральных сил, как продолжают думать многие, представляющие научные процедуры, институциональный контроль научного сообщества и исследовательскую добросовестность как кольца защитного круга, ограждающего от "предвзятости". Основная задача доклада - привлечь внимание к проблеме, которая получает дополнительную теоретическую  актуальность в контексте открытий когнитивных наук и практическую актуальность в контексте напряжений в современном мире явно связанных с ситуациями угрозы сакральным центрам различных групп и обществ. Изучение табу предполагает проблематизацию наличия собственных табу.

Современное общество сталкивается со все большим распространением повседневных рисков, что заставляет людей опираться не только на рациональные модели принятия решений, но и на иррациональные модели, в том числе ценностно-религиозные. В России, где православие глубоко укоренено в культурной идентичности, может возникать феномен участия православных ценностей в формировании восприятия рисков. Особую актуальность этот процесс приобретает среди студентов, которые находятся в процессе активного формирования ценностных ориентаций. Православные ценности формируют двойственную модель отношения к риску: как располагающую к принятию неопределенности, так и ограничивающую его допустимость. Восприятие риска же, состоящее из аффективного и когнитивного способов восприятия, формируется на основе ценностных установок. Основную проблему составляет неопределенность области православия, с присущей ему двойственностью оценки рискованной ситуации, в формировании дуального восприятия риска. В основе измерения степени принятия православных ценностей лежит методология Ш.Шварца с соответствующим ей разделением содержания ценности и руководства ею. Суждения сформулированы на основе 8 добродетелей православия и вписаны в контекст ключевых сфер повседневной жизни студентов. Изучение восприятия повседневного риска опирается на оптику П.Словика – психометрическую парадигму и дуальность восприятия рисков, а также на типологию повседневных рисков Дж.Таллоха и Д.Лаптон. Проведенное исследование внесло вклад в решение проблемы: нами была установлена связь между степенью принятия православных ценностей и эмоциональным восприятием риска, что может быть обусловлено наложением православными ценностями морально-нравственных рамок на процесс принятия решений. При этом отсутствие места православных ценностей в рациональном восприятии повседневных рисков подтверждает то, что студенты не стремятся к рациональному постижению различных аспектов жизни с помощью религии. Также было выявлено несоответствие между теоретическими основаниями и эмпирическими данными: согласно теории, люди в современном мире обращаются к иррациональным моделям принятия решений, чтобы преодолеть неопределенность относительно ситуаций риска, однако при анализе данных оказалось, что большее принятие православных ценностей обостряет эмоциональное восприятие рисков, а не сглаживает. При этом, исследование подтвердило сущность современного российского общества как общества рисков, а также была подтверждена высокая степень укорененности православных ценностей в структуру мировоззрения россиян.

Данное исследование посвящено изучению одного из явлений «новой магической эпохи», а именно — социальным группам, объединённым прагматической идеей достижения успеха, личностного роста и продуктивности. В условиях нелинейности процесса секуляризации и утраты значимости традиционных религий эти группы, как нам представляется, становятся агентами конструирования новых форм квазирелигиозных представлений. Основная гипотеза исследования заключается в том, что, несмотря на декларируемую утилитарность целей, подобные объединения выступают механизмом создания рамок "сакрального космоса" в категориальном аппарате Питера Бергера — порядка, который помогает индивидам избежать аномии. Этот процесс сопровождается формированием разнообразных схем легитимации реальности, не содержащих прямого религиозного содержания, но функционирующих аналогично традиционным религиозным доктринам.   Для работы с гипотезой была сформулирована опирающаяся на Бергера теоретическая модель, а также начат эмпирический этап, включающий в себя проведение 15 глубинных интервью и попытку этнографического описания онлайн-сообщества личностного роста. На данный момент можно сделать следующие предварительные выводы. Во-первых, мы принимаем в качестве аксиомы идею о неизбежности экзистенциального поиска, в ситуацию которого себя помещает человек для преодоления аномических феноменов. Но мы также утверждаем, что эта направленность продолжает иметь потенциал к институционализации, пусть и не в тех масштабах, что характерны для традиционного общества. Во-вторых, мы предполагаем, что священный порядок коренится не внутри (квази)религиозных течений по отдельности, а воспроизводится в виде культовой среды и пронизывает целые организационные пласты. Таким «локальным номосом» мы и называем культовую среду личностного роста – одно из важнейших проявлений капиталистического общества, погруженного в психотерапевтический дискурс.

В социологии сакральное обычно объясняется через его функции. Вопрос об онтологии сакрального остается открытым. Эдвард Шилз предпринял попытку объяснить суть и структуру сакрального. Согласно его теории, сакральное – это базис, на котором строятся все социальные институты и ценности. Общество в рамках его теории вторично по отношению к сакральному. Тем самым, его теория позволяет вывести сакральное из сферы религиозных представлений и рассмотреть его во всех сферах жизни индивидов, а также объяснить сакральное не только с позиции функциональности, но и его онтологии. В концепции Шилза сакральный центр – это идея, воплощенная в реальности. Она лежит в основе наших представлений о сущем. Шилз пишет о том, что данная идея нуждается в поддержке со стороны индивидов, то есть - предполагается некоторый тип взаимодействия между ними и сакральным центром, однако автор не прописывает и не предлагает примера возможной связи профанного с сакральным. В социологии посредником между сакральным и индивидом, как правило, считалась жертва. Форму жертвоприношения мы рассматриваем через призму концепции Мосса, так как она является наиболее антропологически верной и идеологически нейтральной. Концепция Мосса и теория Шилза дополняют друг друга: Шилз объясняет природу сакрального, Мосс схематично описывает взаимодействие сакрального с профанным. Без концепции Мосса теории Шилза не хватает объяснения связи сакральных центров с профанным миром: остается неясным, что отдает индивид ради поддержания основополагающей идеи, и что будет в случае отказа индивида от поддержания своего сакрального центра. Если бы мы выбирали между сакральным центром и чем-то неважным, выбор не был бы ценным и сложным. Значит, индивид совершает выбор между центральной ценностью и другой ценностью из его ценностной системы. Мировоззренческую систему человека можно представить в виде фундамента и надстройки. Фундамент - это центральная сакральная идея, на которой строится мировоззрение, представленное в виде надстройки. Надстройка образуется из ценностей, норм, традиций. Жертвование частью надстройки ради фундамента и есть жертвоприношение. Поэтому оно вызывает у нас ощущение подвига и значимости подобного выбора.

В докладе обсуждается проблема связи всеобщих форм полагания религиозных представлений (пан- моно- политеизм) и специфических черт сосуществующих с ними светских институтов, как это было представлено в гегелевской социально-философской концепции. Показано, что в данной теории можно выделить два разных принципа подобной взаимосвязи: для «дохристианских» культур был характерен принцип «гомогенности», «единства», в котором находится религиозная сфера с прочими сферами общества. Однако в рамках «христианских обществ», религия которых представляет собой реализованный в принципе триединства «диалектический синтез» моно, поли и пантеизма, отношения религиозной и светских сфер характеризуются гораздо большей вариативностью. Причина подобной вариативности связана с тем, что «диалектическое триединство» допускает свою вполне «рассудочную трактовку» с перенесением акцента на один из трех его элементов. Именно поэтому христианство, смогло пройти через некий «языческий компромисс» (как нередко характеризуется Средневековье), примерно в те же годы, но в других культурах, обрести монотеистические черты, что согласно Гегелю (хотя и явно преувеличенно) в итоге способствовало возникновению ислама, наконец, стало основой для пантеистических учений Возрождения и раннего Нового времени (Бруно, Спиноза). Подобные противоречия между принципами религии и формами социальной жизни, включая лежащие в ее основании базовые сакральные ценности, являлись двигателями развития и общества, и религии. В докладе ставится вопрос об использовании данных методологических подходов для исследования реалий современного российского общества.

В условиях пандемии COVID-19 и специальной военной операции современная Россия переживает слияние церковного и властного дискурсов, порождающее новые формы табу и сакрального за пределами религиозной сферы. Настоящее исследование рассматривает РПЦ как объект и субъект биовласти, анализируя, каким образом церковь выступает актором биополитического порядка в этих позднемодерных чрезвычайностях. Теоретическая рамка работы включает концепцию пастырской и биовласти М. Фуко, подход Дж. Агамбена с его понятиями homo sacer, исключения и сакрализации «голой жизни», а также постструктуралистский дискурс-анализ Э. Лакло и Ш. Муфф как метод извлечения доминирующих церковных дискурсов. Эмпирическую базу составили проповеди Патриарха, документы Синодальной комиссии по биоэтике и медиарепертуар РПЦ, сопоставленные с нормативным корпусом государства об охране здоровья, демографии и мобилизационной повседневности.  В результате показано, что формируется особый союз церковного и светского начала, направленный на совместное конструирование биополитического порядка. РПЦ действует как актор биополитической рациональности, а её «рациональность земного спасения» усиливает потенциал властного контроля над «голой жизнь». Спасение души становится инструментом биополитического воспроизводства, отражая переход к сакрализации чрезвычайной повседневности. Через механизмы пастырской власти духовная забота о спасении души трансформируется в стратегию  управления жизнью, укрепляя взаимозависимость церковного дискурса и «правительственности». В этом синтезе возникают новые формы сакрального, выходящие за рамки религиозного контекста.

 Полученные данные позволяют проследить, как сакральное перемещается в сферу биополитической безопасности, где «коллективное тело нации» становится высшей святыней. Перенос фуколдианского тезиса о «слиянии власти и дискурса» на материал церковно-государственных отношений позволяет показать, как пастырский язык вписывается в государственную «экономию жизни» и тем самым превращает церковь в архитектора биополитических норм. Ревитализация исследования границы политического и сакрального, их исторической хрупкости и судьбы этой границы в мире позднемодерных чрезвычайностей требует не только междисциплинарного синтеза политической теории, антропологии религии и критической социологии, но и переосмысления самих исследовательских инструментов, способных уловить динамику «режимов исключения», в которых сакральное выступает одновременно ресурсом легитимации власти и точкой сопротивления биовластным практикам.

Современная социально-политическая ситуация в России характеризуется тенденцией использования государством религиозных институтов, в частности Русской Православной Церкви, в качестве канала трансляции определённых идеологических конструкций (дискурсивных практик) в массовое сознание. Традиционная коммуникационная модель, основанная на секулярном понимании взаимодействия "священнослужитель – верующий", предполагает линейный процесс передачи информации: священник транслирует определённые идеи, а прихожанин их некритически воспринимает и следует им, например, мотивация пойти проголосовать за определенного кандидата. Однако мы полагаем, что данная модель не отражает реальной сложности социального взаимодействия в религиозном поле. Восприятие политических аллюзий или референций (в западной литературе этот термин используется как “сue” - сигнал или подсказка, служащая триггером для определённого типа реакции)  в проповедях священников существенно дифференцируется в зависимости от различных социальных характеристик реципиентов, прежде всего - степени их воцерковленности. Мобилизационный эффект, доверие и интерпретация политических высказываний клириков варьируются в различных социальных группах православных верующих, что требует детального эмпирического исследования с учетом теоретического опыта западных исследований.  Существование противоположных воззрений даже в официальных документах приводит к разнообразию трактовок, не говоря о разнообразии восприятий их паствой. Так, священнослужители РПЦ своей политической риторикой транслируют пастве «истины», преимущественно вытекающие из доминирующего политического дискурса или спускаемых сверху вниз в религиозной “вертикали”, однако при этом возникает проблема их восприятия и интерпретации доносимых сообщений различными группами прихожан, а также неоднозначная реакция с их стороны на поступающие сигналы политического характера от священника.  В связи с этим основным исследовательским вопросом является восприятие политической риторики РПЦ: каким образом различные группы прихожан воспринимают и реагируют на политическое содержимое проповедей? Влияет ли оно на их политическую активность и каким образом? Целью данного исследования является изучение дифференциации групп прихожан Московской епархии и характеристик их восприятия политической риторики.

Доклад представляет результаты, полученные в рамках исследования индивидуальных синкретических верований российских православных.  Несмотря на то, что около 60% россиян определяют себя в качестве православных, их верования являются достаточно неоднородными с точки зрения содержания и связанных с ними практик, что демонстрируют результаты опросов ФОМ и ВЦИОМ. Можно сказать, что среди российских православных оказываются распространены индивидуальные синкретические религиозные верования, для которых характерны совмещение в единой системе верований элементов исторически дифференцированных религий, а также научных, магических, философских и иных знаний и представлений. При этом подобные верования носят внеинституциональный характер и активно и самостоятельно конструируются индивидами. В январе-мае 2025 г. мной были собраны и проанализированы 18 полуструктурированных интервью с россиянами, описывающими себя как православных, дифференцированными по структуре верований, полу, возрасту и профилю обучения и занятости. На основании их анализа были рассмотрены внутренняя структура и содержание индивидуальных синкретических верований; их связь с религиозными практиками, идентичностью и членством в религиозных группах и организация; источники возникновения индивидуальных синкретических верований; а также способы их конструирования, согласования и “обоснования”. Мной также была отмечена диалектическая связь между базовыми ценностями и представлениями россиян о сакральном и их индивидуальными синкретическими религиозными верованиями. С одной стороны, религиозные верования могут определять представления православных россиян о сакральном, их базовые ценности и соответствующие нормативные предписания и запреты. С другой стороны, представления верующих о сакральном, их ценности и нормативные предписания и запреты, сформировавшиеся вне религиозного контекста, могут служить источником конструирования индивидуальных синкретических религиозных верований, согласования их разнородных элементов и “обоснования” их истинности.  В докладе будут раскрыты механизмы “проецирования” сакрального на индивидуальные синкретические религиозные верования православных россиян.

Переосмысление Вебера в российском контексте: Доклад ставит под вопрос универсальность веберовской связи "протестантской этики" с капитализмом. Мы исследуем альтернативную модель: как иудейская этика (акцент на учености, общинности, доверии внутри группы, адаптивности) способствовала развитию капиталистических практик в специфических условиях Российской империи. Анализ данных Первой всеобщей переписи населения Российской империи (1897 г.) демонстрирует следующую статистику: евреи были сверх представлены в сфере торговли и кредитных операций по сравнению с их долей в населении и другими конфессиональными группами. Это указывает на вероятное влияние непосредственно религиозного фактора. Мы также утверждаем, что иудейская этическая система (ценность договора, финансовой грамотности, взаимопомощи через беспроцентные займы, сетевые связи) стала важным ресурсом для экономического выживания и процветания в условиях ограничений. Она предрасполагала к занятиям торговлей, посредничеством (толмачество) и мелким кредитованием. В дополнение мы изучаем влияние черты оседлости. С одной стороны, резко ограничивала возможности занятости евреев (земледелие, госслужба). С другой стороны, она концентрировала еврейское население в городах и местечках Западного края, создавая критическую массу для развития торговых сетей, ростовщичества и формирования кредитных товариществ (касс взаимопомощи, предшественников кооперативных банков). Также мы рассматриваем долгосрочное наследие черты оседлости. Исследование выходит за рамки 1897 года. Мы проверяем гипотезу о долгосрочном влиянии исторической концентрации еврейского населения (в рамках черты оседлости) на современные экономические показатели регионов. Предварительный анализ предполагает, что районы, бывшие центрами еврейской экономической активности в 1897 г., могут демонстрировать устойчиво более высокие показатели в сфере торговли и услуг. Таким образом, пример Российской империи 1897 года иллюстрирует, как религиозная этика (иудаизм) в сочетании с внешними ограничениями (черта оседлости) сформировала мощный "дух капитализма", проявившийся в доминировании в торговле и кредите. Это наследие, возможно, продолжает влиять на экономическую географию России.

Доклад представляет результаты исследования, посвященного описанию трудовых ценностей русскоязычных учителей, преподающих в русскоязычных школах в поликультурной среде Таджикистана. Целью работы являлось выявление и описание восприятия учителями своих трудовых ценностей в рефлексивной связке, с одной стороны, с этическими системами религий и идеологий, наиболее представленных в их стране, с другой стороны – с образовательными перспективами, которые предоставляются школьникам Таджикистана. Методология Эдварда Шилза, дополненная теорией рефлексивности Энтони Гидденса, позволяет представить ценности индивида как систему, рефлексивно формируемую на пересечении сакральных центров различных религий и идеологий. Научная новизна работы заключается в целостном восприятии трудовых ценностей индивидов в сочетании с их более общими ценностными системами (что не свойственно современным исследованиям трудовых ценностей). Работа раскрывает, как учителя осмысляют трудовую деятельность в терминах «личной выгоды», «интересной работы» и «общественной пользы», и как эти концепты соотносятся с их интерпретацией религий православия, ислама, идеологий либерализма, социализма, таджикского традиционализма и современных ценностей России. Также в исследовании прослеживается взаимосвязь этих понятий с отношением к образованию в различных странах в интерпретации учителей. Результаты позволяют предложить схемы восприятия учителями трудовых ценностей в контексте более широких ценностных систем, а также отметить то, что в рамках отношения учителей к образовательным перспективам учеников воспринимается как «приемлемое» или «неприемлемое» - и привести субъективную рационализацию подобного восприятия.

Эмпатия становится ценностью в различных социальных контекстах в глобальном масштабе, где основными агентами её распространения выступают терапевтическая культура и инклюзивная социально-политическая и культурная повестка. В работе анализируется данная ситуация с точки зрения социологического осмысления эмпатии как социального феномена: в отличие от публичного дискурса, эмпатия рассматривается как универсальный фундамент человеческих отношений. Однако сложность исследования эмпатии заключается в необходимости учитывать специфику выражения эмпатии и сочувствия в публичном дискурсе и политике, которые зачастую формируются под влиянием социальных отношений, неравенства, культурной политики и других факторов. Запрос на эмпатию указывает на особое напряжение между «Я» и «Другим в современном обществе, а также на возможности использования эмпатии как ценности различными группами в своих интересах. С точки зрения докладчика, эмоциональный императив эмпатии в современной культуре носит внутренне противоречивый характер, однако соответствует особенностям современного общества, характеризующегося распространением терапевтической культуры, преобладанием одиночества и мобилизационным, а также солидаризирующим потенциалом эмпатии в политике и экономике. В итоге, опираясь на исследования эмпатии, можно утверждать, что современный императив эмпатии, проявляющийся в риторике публичной сферы, является своего рода компенсаторным механизмом ослабления социальных связей в условиях позднего модерна. Для социологического исследования эмпатии в социальных отношениях целесообразно изучать эмпатию как ценность и моральное требование, поскольку таким образом можно выделить представления об эмпатии в разных обществах, группах, организациях, социальных отношениях, а также рассмотреть различные способы выражения эмпатии.

Работа изучает феномен терапевтического университета. Он представляет собой современную организационную форму высшего образования, где основной фокус смещается с академической строгости и повышенной дисциплинированности на эмоциональный комфорт и заботу о ментальном здоровье студентов. Этот концепт коррелирует с неолиберальной логикой, в которой образование трансформируется в сервис, ориентированный на индивидуальные потребности “клиентов” – студентов. Структурные проблемы (например, рыночный запрос на конкурентоспособность) в таком университете маскируются под вопросы личной адаптации и эмоциональной устойчивости.   Эмпирическую базу исследования составили 15 интервью и 5 наблюдений, взятых в рамках проекта Зеркальных лабораторий НИУ ВШЭ Санкт-Петербург и КФУ приобщенного к нему студенческого исследования «Городские vs сельские».   На основе бесед и наблюдений замечены следующие противоречия. Во-первых, практики терапевтического университета, направленные на поддержку студентов и их ментального здоровья, могут снижать их устойчивость и приводить к критике и даже ухудшению академических стандартов. Во-вторых, отмечен конфликт универсализма и партикуляризма, в котором традиционная рационально-критическая модель образования сталкивается с ориентацией на эмоции и индивидуальные потребности студентов. Более того, свойственная терапевтическому университету коллективность не проявляется в изученных кейсах. Несмотря на доступность групповой неформальной поддержки, студенты часто остаются в изоляции, а к предлагаемой институтом формальной заботе в виде кабинетов психологической помощи относятся разнообразно – от принятия до сопротивления.   Результаты показали, что, по мнению студентов, преподаватели и студенческие организации способны создавать терапевтическую среду, однако ее эффективность ограничена разнообразными барьерами. Исследование подняло насыщенную дискуссию и поставило вопросы о балансе между академичностью и эмоциональностью, о рисках коммерциализации заботы в университете, а также об эмоциональном труде сотрудников “терапевтического университета”. 

Проводимое исследование посвящено выявлению особенностей выбора техник психологической самопомощи в ситуации совладания с тревожностью и специфическими страхами (страх одиночества, FOMO, страх общественного осуждения) среди молодых людей. Эмпирической базой исследования выступают полуструктурированные интервью, проведенные с молодыми людьми в возрасте 18–28 лет, которые проживают на территории г. Москвы и Московской области. Параллельно для погружения в российскую специфику техник самопомощи проведен контент-анализ комментариев из ВКонтакте. В теоретической части исследования определены три научные перспективы, которые агрегируют опубликованные работы по феномену самопомощи. В качестве теоретической рамки исследования используется культурно-эмоциональная теория, которая позволяет учесть противоречивый характер самопомощи и подчеркнуть многообразие его форм представления. Отдельное внимание в работе отводится концептуализации понятия «техники самопомощи» и его авторской классификации. Также подчеркивается эволюция страха как фундаментальной эмоции в условиях современного общества, его приближение к концепту тревожности.  В рамках предварительного отбора и анализа релевантных комментариев (n=246) выявлено, что в цифровом пространстве наблюдается «медикаментозный поворот» среди техник самопомощи, а также ориентация российских пользователей на техники, которые базируются на развитии практических навыков и элементов психотерапевтической культуры. Последующий анализ пилотных интервью, проведенных с представителем выбранной возрастной группы, позволил выявить, что молодые люди склонны выбирать адаптивные техники самопомощи, которые они перенимают от родителей и психологов, а также обнаруживают в цифровом пространстве. Дополнительно в рамках интервью отмечена тенденция к увеличению употребления препаратов в ситуации совладания с тревожными эмоциональными состояниями. Потенциальными причинами прибегания к техникам самопомощи выступают сложности с поиском своего места в жизни, необходимость принятия важных и ответственных решений, возникающие трудности в учебе и работе, а также давление со стороны общества, которое направлено на достижения и выполнение стереотипных социальных ролей.  Выявляемый механизм выбора техник самопомощи и причин, побуждающих молодых людей обращаться к ним, позволяют выделить потенциальные области, которые нуждаются в дополнительной социальной поддержке. Кроме того, результаты исследования могут быть полезны для корректировки проектов и программ в области ментального здоровья молодежи

Доклад представляет собой анализ проявлений терапевтической культуры в одном из наиболее крупных терапевтических цифровых ресурсов современной России — "Школы Осознанности". Проблематичность изучаемого вопроса складывается из двух препозиций: 1) в то время как терапевтическая культура в целом не способна полностью адаптироваться к неамериканскому контексту, а ее рецепция в российском обществе характеризуется активным "одомашниванием", 2) конкретная ценность осознанности, присущая этой культуре, также не имеет единой концептуализации в социологическом сообществе. Автор доклада демонстрирует, что "Школа Осознанности" представляет собой своего рода эмоциональное сообщество без непосредственно сообщества, где цифровая среда адаптирует практики американской терапевтической культуры, выстраивая дискурс управления эмоциями, а крупная цифровая публика использует этот дискурс как средство достижения ценности осознанности. Работа вносит вклад в дискуссию о локализации глобальной терапевтической культуры в России и раскрывает роль цифровых сред и их публик как активных агентов такой локализации.

В данном докладе сквозь психоаналитическую оптику мы рассмотрим влияние психологизации медиа на эстетический опыт современного субъекта: в восприятии литературы, кинематографа, а также — своего окружения и самих себя. Обратимся к работам Мелани Кляйн, Уилфреда Биона, Дональда Мельтцера, Томаса Огдена, Руджеро Леви и др. Обозначим, что эстетическое чувство — одна из основ психического развития, а психическое развитие (в том числе взрослого субъекта) связано опытом эмоционального переживания в большей степени, чем с опытом знания. Психологизация медиа сводит психологическое воспитание субъекта к некоему утилитарному знанию, которое предлагается как подмена уникальному опыту и проживанию отношений. Следствием этого становится самодиагностика субъекта и терапевтический запрос на «исправление себя», а не на «узнавания себя», а также — исключение эмоционального переживания из эстетического опыта как в личностном взаимодействии, так и в восприятии художественных произведений.