• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Книга
Industry 4.0: Industrial Revolution of the 21st Century

Под науч. редакцией: E. G. Popkova, J. V. Ragulina, A. V. Bogoviz.

Vol. 169. Switzerland: Springer Publishing Company, 2019.

Глава в книге
The Model of Well-Balanced Taxation for Overcoming the Shadow Economy in Modern Russia

Pozdnyakova U. A., Bogoviz A. V., lobova S. V. et al.

In bk.: Optimization of the Taxation System: Preconditions, Tendencies and Perspectives. Vol. 182. Switzerland: Springer Publishing Company, 2019. P. 207-215.

Препринт
Public Service Motivation as a Predictor of Altruism, Dishonesty, and Corruption

Gans-Morse J., Kalgin A., Klimenko A. et al.

Working Paper Series . WP-19-16. Northwestern Institute for Policy Research, 2019

Don’t believe regulators, или предъявите ваши доказательства!

На протяжении последних лет доцент департамента государственного и муниципального управления ВШЭ Даниил Цыганков изучает подходы к обоснованию доказыванию регулирования предпринимательской и инвестиционной деятельности (Evidence-based Business Regulation). Сегодня он делится своим опытом участия в конференциях, семинарах и научно-практической работе в этой области.


ОРВ у соседей – накануне старта

В конце октября 2018 в Минске на семинаре «Практические вопросы запуска процедур прогнозирования последствий принятия (издания) нормативных правовых актов (оценки регулирующего воздействия) в Республике Беларусь» в очередной раз встретились представители бизнеса, чиновники и эксперты, чтобы обсудить практические вопросы переход к оценке регулирующего воздействия в Беларуси.

Настроение было приподнятым, настрой – максимально заинтересованным: после шести лет экспертных семинаров, тренингов, аппаратных маневров, точечной экспертной поддержки, обсуждений на профессиональных площадках в соцсетях в июле 2018 президентом РБ был подписан Закон Республики Беларусь от 17 июля 2018 г. № 130-З «О нормативных правовых актах», и уже с февраля 2019 года механизм оценки регулирующего воздействия заработает полноценно.

После моей презентации «Проведение публичных обсуждений проектов нормативных правовых актов как неотъемлемая часть ОРВ» участники бросились обсуждать, насколько можно «верить» данным, которые приводят министерства или тем позициям, что представляет бизнес? Законный вопрос, и вполне соответствующий российским и международным экспертным и академическим дискуссиям.

Семинар в Минске

ОРВ в России – преодолевая нарастающее аппаратное сопротивление

Показательно, что сюжет с доказыванием необходимости регулирования был поднят и в докладе «Регуляторная политика в России: основные тенденции и архитектура будущего», который выпустили в свет Центр стратегических разработок и НИУ ВШЭ 25 мая 2018, к Петербургскому международному экономическому форуму. В нем отмечалось: «так и не получила должного развития практика доказательства необходимости регулирующего вмешательства; введенный в 2012 году механизм уведомления о подготовке проекта НПА к настоящему моменту не сумел стать серьезным фильтром первого уровня на пути необоснованного государственного регулирования экономической жизни. (…) В таких условиях представляется вполне логичным, что федеральные органы исполнительной власти рассматривают и задачу доказательства необходимости регулирующего вмешательства, и институт оценки регулирующего воздействия как обременительную бюрократическую формальность, все чаще ставя вопросы о том, чтобы отказаться от сравнительно недавно внедренных «нормотворческих фильтров» (сделать их добровольными для регуляторов) или свести публичные консультации с бизнесом и иными заинтересованными лицами к их имитации».

В ходе подготовки Доклада (на средства государственного задания по линии ЦФИ НИУ ВШЭ по теме «Подготовка предложений по направлениям развития регуляторной среды и регуляторных механизмов») на площадке Института государственного и муниципального управления 29 марта 2018 г. состоялся семинар «Стандарты доказывания необходимости регулирования: международный опыт и перспективы внедрения в России», где я выступил с докладом  «Международный опыт формирования стандартов и руководств по evidence-based regulation». Из обсуждения стало ясно, что готового («коробочного») решения нет даже в западных странах или в международных организациях, и поэтому потребуется создать документ, вдохновляемый различными идеями, и главная из них гласит, что поскольку в процесс регулирования вовлечены стороны, имеющие не совпадающие интересы и формирующие различные по содержанию позиции в ходе публичных консультаций, то и требования к «доказательствам», устанавливаемые в Стандарте, должны быть сформулированы отдельно для трех основных групп участников процесса доказывания:  регуляторов, адресатов регулирования и головного органа по регуляторной политике, ответственного за принятие итоговых решений.

Экспертный семинар «Стандарты доказывания необходимости регулирования» в НИУ ВШЭ

Evidence-based regulatory policy – что дальше?

Безусловно, проработка предложений невозможна без постоянного обмена идеями с международными экспертами. На самом деле, первый подход к снаряду я сделал в Берлине, 30 ноября 2017 года, во время панельной дискуссии Improving Regulatory Outcomes – Participation of Key Stakeholders на Форуме по регуляторике «Кооперативные решения и эффективное вовлечение стейкхолдеров», уже в третий раз проводившийся Financial Times.

На панели обсуждались следующие аспекты улучшения регулирования и вовлечения стейкхолдеров: 

— Каковы руководящие принципы, которые должны быть приняты регулирующими органами (правительством, парламентом) и другими государственными органами для привлечения заинтересованных сторон при разработке политики и регулирования? Каким образом эффективный и структурированный процесс может способствовать созданию прозрачной системы регулирования? 

— Каким образом регулирование может стать механизмом общеотраслевого сотрудничества по вопросам, начиная от защиты прав потребителей и заканчивая трудовой этикой? Где есть возможности для многостороннего сотрудничества в разработке и осуществлении регулирования? Каким образом стандарты, саморегулирование и другие добровольные соглашения могут использоваться для достижения целей государственной политики? 

— Каковы наилучшие инструменты и методы взаимодействия, обеспечивающие эффективный учет мнений бизнеса? Какую роль должен играть бизнес? Достаточно ли диалога и сотрудничества с бизнесом на всех этапах процесса регулирования?

Форум по регуляторике «Кооперативные решения и эффективное вовлечение стейкхолдеров»

Форум по регуляторике «Кооперативные решения и эффективное вовлечение стейкхолдеров» (Берлин)

Наконец, обогащенный и берлинским, и московским обсуждениями, я подготовил тезисы на тему «Evidence-based Standard for Business Regulation», которые были приняты для выступления на 7-й ежедвухгодичной конференции «Регулирование между эффективностью и легитимностью». Конференция проводилась Постоянной группой по регуляторному управлению Европейского консорциума политических исследований в 4-6 июля 2018 г. в университете г. Лозанна (Швейцария), и моя поездка туда была поддержана трэвел-грантом научной комиссии факультета социальных наук.

На панельной сессии «The role of stakeholders in regulatory governance» меня в том числе спросили, а в чем же был научный замысел моего исследования? Пришлось отшутиться, что для таких «не академических» сюжетов, как регулирование бизнеса в странах с переходной экономикой, нет ничего более практичного, нежели хорошая теория. Если же серьезно, то при исследовании деятельности регуляторных агентств чаще используют теорию «агент-принципал», основанную на предпосылке рационального выбора агентами того типа поведения, которое наилучшим образом отвечает их собственным интересам, а не интересам принципала.

Буклет конференции «Регулирование между эффективностью и легитимностью» (Лозанна)

Почему надо «доказывать»?

Необходимость процедуры доказывания при введении/изменении/сохранении государственного регулирования обусловлена объективными характеристиками участников процесса принятия решений и спецификой самого процесса нормотворчества, в т. ч. вероятным оппортунистическим поведением регуляторов и адресатов регулирования, которое может проявляться в стремлении максимизировать собственные интересы (выгоды) без надлежащего учета интересов других сторон. Кроме того, сотрудники ведомств в ходе ежедневного принятия решения подвержены т.н. когнитивным ошибкам, т.е. действуют «быстро», «автоматически», «неосознанно». Политическая задача Правительства, исполнение которой передается головному органу по регуляторной политике, – снизить количество когнитивных ошибок, в том числе «замедлить» данный процесс, сделать его осознанным, надежным, базирующимся на фактах, количественных моделях и аргументах, снизить издержки реализации в дальнейшем.

В развитие Доклада о регуляторике и обсуждений на экспертных и академических площадках нами был подготовлен проект «Стандарта доказывания необходимости регулирования в России», который открыт для пилотов на различных уровнях регулирования (наднациональный, центральный, региональный) не только в России, и в других странах.

Так что, регуляторы и бизнес всех стран-членов ЕАЭС, готовьте ваши доказательства!


Даниил Цыганков,
доцент кафедра теории и практики государственного управления департамента государственного и муниципального управления ВШЭ,
директор Центр оценки регулирующего воздействия Институт государственного и муниципального управления ВШЭ