• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Исчезающий авангард: исследование ЦИСР показало, что на протяжении последних двухсот лет революции сталкиваются с кризисом лидерства

Опубликован препринт исследования В.В. Устюжанина, Ю.В. Зинькиной и В.В. Коротаева о кризисе лидерства, охватившим революции. Авторы провели первый систематический кросс-национальный анализ отсутствия лидерства в революционных кампаниях с 1791 по 2019 год. Оказалось, что дефицит лидерства реален, но она не столь нов и не столь абсолютен, как считалось: лишь около половины кампаний XXI века не имеют различимого руководства. Два фактора надежно предсказывают отсутствие лидерства: участие студентов и правозащитные цели. Влияние широты коалиции, ненасильственной тактики и интернета не подтвердилось. Таким образом, безлидерная мобилизация определяется тем, кто протестует и чего они требуют, а не масштабом, тактикой или технологиями.

Опубликован препринт «Vanishing Vanguard: Decline of Leadership in Revolutionary Mass Mobilization since the 19th Century»*. Исследование посвящено одному из ключевых споров в академической дискуссии о революциях, а именно тезису об упадке лидерства в новейшей истории массовых выступлений.

Долгое время считалось, что революции невозможны без ярких вождей, таких как Ленин, Мао, Хомейни. Однако события последних десятилетий — от «арабской весны» до движения Occupy и недавних студенческих протестов в Сербии — заставили исследователей говорить о «горизонтальных», сетевых и принципиально безлидерных формах мобилизации. До сих пор, однако, этот тезис опирался лишь на отдельные кейсы и не проверялся на широком историческом материале.

Авторы использовали датасет Opposition Movements and Groups (OMG), охватывающий 151 страну с 1789 по 2019 год. После отбора максималистских кампаний (смена режима, отстранение главы государства или сецессия) с числом участников не менее тысячи человек в выборку вошли 920 фаз кампаний в 169 политиях. Зависимой переменной стало наличие «различимого лидерства» — человека, группы или организации, играющих ключевую роль в формулировании требований или координации действий.

Результаты показали: доля безлидерных революционных эпизодов действительно росла на протяжении двух столетий, но в XXI веке лишь около половины кампаний можно назвать таковыми. «Безлидерность следует признать важной характеристикой современной мобилизации, но не стоит ее преувеличивать», — отмечают авторы.

С помощью логистических регрессий и анализа чувствительности исследователи проверили шесть гипотез. Две из них получили надежное подтверждение. Во-первых, участие студентов значительно повышает вероятность отсутствия лидерства: университеты создают пространство для горизонтальных сетей, а студенты часто сознательно дистанцируются от иерархических структур и политических партий. Во-вторых, кампании, ориентированные на демократию и права человека, тоже чаще оказываются безлидерными. Такие цели представляют собой «тонкую» идеологию, которая не требует всеобъемлющей программы и централизованного руководства — напротив, движения за демократию склонны воплощать ее внутри себя.

Остальные четыре гипотезы не подтвердились. Широта коалиции, ненасильственный характер тактики, число участников и использование интернета не показали значимой связи с отсутствием лидерства. В частности, связь ненасилия с безлидерностью оказалась артефактом: студенческие кампании одновременно и ненасильственны, и безлидерны, а при контроле на участие студентов эффект тактики исчезает. Что касается интернета, то, несмотря на огромное внимание исследователей к роли соцсетей, авторы не обнаружили устойчивой ассоциации между проникновением интернета или использованием социальных медиа и безлидерностью. Более того, тренд на снижение лидерства начался задолго до распространения цифровых технологий.

«Упадок различимого лидерства в революционной мобилизации — реальная историческая трансформация, но она не столь недавняя и не столь технологически обусловленная, как принято считать, — резюмируют авторы. — Она коренится в том, кто мобилизуется и чего они требуют, а не в масштабе, тактике или технологиях».

Исследование вносит вклад в понимание того, как организационные формы революций co-эволюционируют с составом участников и идеологическим содержанием. Практический вывод для организаторов движений и политиков: университеты остаются ключевыми площадками политической социализации и организационных инноваций, а институциональные и культурные факторы значат больше, чем выбор цифровых платформ.

Препринт будет опубликован в одном из рецензируемых журналов; репликационный пакет данных будет размещен в Harvard Dataverse.

 

*Исследование выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ при поддержке Российского научного фонда.